Выставка “Фарфор Парижа”. История красоты и красивые истории

Мо­но­по­лис­том в про­из­водс­тве фран­цуз­ского фар­фора была Ко­ро­лев­ская ма­ну­фак­тура в Севре, никто больше не имел права вы­пус­кать пред­меты с зо­ло­тым фоном, кар­тины на фар­форе, а также вазы и скуль­птуры выше 46 сан­ти­мет­ров. Ог­ра­ни­че­ния сняли в 1770-е гг. На­ка­нуне Ве­ли­кой фран­цуз­ской ре­во­лю­ции 1789 г. кризис ма­ну­фак­туры в Севре привел к тому, что ас­сор­ти­мент про­дук­ции прак­ти­чески пе­рес­тал об­нов­ляться. Час­тные пред­при­ятия Парижа, нап­ро­тив, пред­ла­гали новые ори­ги­наль­ные идеи. Таким об­ра­зом к началу XIX века в Париже и его ок­рес­тнос­тях сфор­ми­ро­ва­лось около 30 час­тных фар­фо­ро­вых ма­ну­фак­тур.

Одной из первых стала ма­ну­фак­тура Локре.

Ма­ну­фак­тура Даготи соз­дана по­томс­твен­ными гра­ве­рами. Не­за­долго до ко­ро­на­ции На­по­ле­она Пьер Даготи прис­лал Жо­зе­фине эскизы посуды с ее им­пе­ра­тор­ским гербом. Работа ей так пон­ра­ви­лась, что с 1804 по 1814 год марка пред­при­ятия имела оп­ре­де­ле­ние «ма­ну­фак­тура им­пе­рат­рицы».

Рас­смот­рим вни­ма­тель­нее сервиз ма­ну­фак­туры Даготи с пор­тре­тами зна­ме­ни­тых женщин Фран­ции. На чай­нике изоб­ра­жена мар­киза де Се­винье. А.Дюма в “Трех муш­ке­те­рах” пишет так: “…в этом сра­же­нии погиб барон де Шан­таль; барон ос­та­вил после себя ма­лень­кую си­ротку де­вочку, ко­то­рой тогда было пол­тора года. Эта де­вочка стала впос­ледс­твии г-жой де Се­винье.” Дальше Дюма ничего не объ­яс­няет, т.е. всем фран­цу­зам эта жен­щина, жившая в XVII в. была прек­расно из­вес­тна. Она прос­ла­ви­лась своими пись­мами (их было больше 1000), в ос­нов­ном они ад­ре­со­ваны дочери, ко­то­рая рано вышла замуж и пе­ре­ехала в Про­ванс. Письма опуб­ли­ко­ваны и на рус­ском языке. В России в 1820—1830-х годах была по­пу­лярна жен­ская при­чёска с длин­ными ло­ко­нами по сто­ро­нам и гладко на пробор при­чё­сан­ными во­ло­сами на темени, ко­то­рая в честь пи­са­тель­ницы на­зы­ва­лась «се­виньё».

На са­хар­нице изоб­ра­жен пор­трет Нинон де Ланкло, самой зна­ме­ни­той кур­ти­занки Парижа XVII в. Кар­ди­нал Ри­шелье пред­ло­жил де Ланкло за одну ночь 50 тыс. фран­ков (бас­нос­лов­ные деньги по тем вре­ме­нам), но она от­ка­зала, сказав, что «от­да­ётся, но не про­да­ётся». При­мерно в воз­расте 50-60 лет, Нинон отошла от жизни кур­ти­занки и всерьез за­ня­лась ли­те­ра­ту­рой. Из-под ее пера вышло нес­колько книг, в ко­то­рых она за­щи­щала эпи­ку­рей­ский образ жизни. На­пи­сала Нинон и свою ав­то­би­ог­ра­фию, не упо­мя­нув в ней ни об одном из своих ро­ма­нов. О своей ав­то­би­ог­ра­фии она го­во­рила так: «Это мой пор­трет, но лишь по пояс». Ее дом стал ли­те­ра­тур­ным са­ло­ном, ко­то­рый по­се­щали Расин, Ла­рош­фуко, Ла­фон­тен, Шарль Перро. Кра­соту Нинон сох­ра­нила до глу­бо­кой ста­рости, а про­жила она 89 лет. Дуэли из-за нее ут­ра­ивали даже когда ей было 70. В своем за­ве­ща­нии де Ланкло ос­та­вила около 2000 фран­ков на книги де­вя­ти­лет­нему сыну своего сче­то­вода. Когда маль­чик вырос и стал пи­са­те­лем, он взял псев­до­ним Воль­тер.

Вер­немся к сер­визу: на мо­лоч­нике изоб­ра­жена Фран­су­аза д’Обинье, мар­киза де Мен­те­нон.

В юности она вышла замуж за поэта Поля Скар­рона, он был на 25 лет старше, болел рев­ма­тиз­мом, был скру­чен па­ра­ли­чом. Тем не менее Фран­су­аза вспо­ми­нала годы брака как «самое лучшее время жизни». С ее по­мощью дом Скар­рона прев­ра­тился в модный ли­те­ра­тур­ный салон, где со­би­ра­лись поэты, пи­са­тели, дра­ма­турги и воль­но­думцы.

После смерти мужа Фран­су­аза ос­та­лась без средств к су­щес­тво­ва­нию и при­няла приг­ла­ше­ние мадам де Мон­тес­пан за­няться вос­пи­та­нием ее детей от Лю­до­вика XIV. Со­че­та­ние ре­ли­ги­оз­ности и ин­тел­лекта Фран­су­азы им­по­ни­ро­вали Лю­до­вику XIV. Король возвёл её в мар­кизы де Мен­те­нон и по­да­рил имение близ Шартра. Мар­киза ре­ко­мен­до­вала королю прек­ра­тить связь с мадам де Мон­тес­пан. Есть даже ле­генда, что перед смертью ко­ро­лева Мария Те­ре­зия по­доз­вала к себе гос­пожу де Мен­те­нон и вру­чила ей своё об­ру­чаль­ное кольцо. Дей­стви­тельно после того как “король-солнце” ов­до­вел, он тайно же­нился на мар­кизе де Мен­те­нон.

Век Прос­ве­ще­ния от­ра­зился и на фар­форе, мы видим ани­ма­лис­ти­чес­кую тему, ин­те­рес к ес­тес­твоз­на­нию.

Еще одна черта эпохи Прос­ве­ще­ния - изоб­ра­же­ния пред­ста­ви­те­лей тех или иных на­ро­дов в на­ци­ональ­ных кос­тю­мах, в связи с тем, что пу­те­шес­твен­ники пуб­ли­ко­вали свои рас­сказы о куль­туре разных стран. Перед вами сервиз ма­ну­фак­туры Де­ню­эль.

Бар­то­ло­мео Депре ра­бо­тал на Севр­ской фар­фо­ро­вой ма­ну­фак­туре, где изоб­рел ма­те­риал для из­го­тов­ле­ния камей. Он тайно про­да­вал сырье и камеи, за что был уволен, но в защиту Депре выс­ту­пили ра­бо­чие — в пе­ти­ции го­во­ри­лось, что «не су­щес­твует скуль­птора, ко­то­рый об­ла­дал бы столь об­шир­ными зна­ни­ями». Мас­тера вос­ста­но­вили в дол­жности, позже Депре ос­но­вал ма­ну­фак­туру по про­из­водс­тву камей.

В начале XIX в. про­из­во­ди­тели фаянса Стон и Ко­ке­рель при учас­тии Фран­суа Ан­ту­ана Легро д’Анизи, пер­во­от­кры­ва­теля метода печати по фар­фору, ос­но­вали свою ма­ну­фак­туру. На из­де­лия на­но­сили гра­вюр­ный оттиск с по­мощью спе­ци­ально при­го­тов­лен­ной мас­тики и особой смеси, после пред­мет об­жи­гали в му­фель­ной печи. Легро этот метод за­па­тен­то­вал.

Из­де­лия ма­ну­фак­туры Марка Шель­шера на про­мыш­лен­ной выс­тавке в Париже 1819 г. были удос­то­ены се­реб­ря­ной медали с фор­му­ли­ров­кой, что фарфор “такой же кра­си­вый, как севр­ский”.

Трое братьев Дарт из Бель­гии ос­но­вали свою ма­ну­фак­туру в 1795 г. Эту фаб­рику от­ли­чали ин­те­рес­ная форма пред­ме­тов, кра­си­вый декор, вы­со­кое ка­чес­тво фар­фора и об­шир­ный ас­сор­ти­мент.