Выставка, которая жужжит

В стрекотаньи цикадыНет намёка на то,Что умрёт она скоро.

Лето в Японии - это не­у­ем­ное пение цикад, причем стре­ко­чут только самцы. С по­мощью этих "се­ре­над" они прив­ле­кают самок, ко­то­рые, как пра­вило, вы­би­рают самых гро­мог­лас­ных уха­же­ров.

Бо­го­мол в Японии сим­во­ли­зи­рует отвагу, ре­ши­тель­ность и удачу. Это свя­зано с внеш­ним видом и по­ве­де­нием на­се­ко­мого, его спо­соб­ностью часами в полной не­под­виж­ности ждать приб­ли­же­ния жертвы, чтобы затем сде­лать мол­ни­енос­ный бросок. В сред­не­ве­ко­вой Японии изоб­ра­же­ния бо­го­мо­лов на­но­сили на щитки ру­ко­яток са­му­рай­ских мечей, причём так, чтобы они были видны по­тен­ци­аль­ному про­тив­нику. Это свя­зано с аг­рес­сив­ностью, во­инс­твен­ностью и без­жа­лос­тностью этих су­ществ.

В Японии свер­чки счи­та­ются пок­ро­ви­те­лями и ох­ран­ни­ками дома. Раньше бо­га­тые японцы дер­жали свер­чков в спе­ци­аль­ных клет­ках.

Как же на­се­ко­мые стали «са­диться» на фарфор? За­час­тую это было ос­тро­ум­ное ре­ше­ние с целью скрыть тех­ни­чес­кие де­фекты, ко­то­рые вы­яв­ля­лись после обжига из­де­лия. Брак, воз­ни­ка­ющий из-за не­со­вер­шенс­тва об­ра­ботки массы, пря­тали под рос­писью.

Вторая при­чина по­яв­ле­ния тра­ди­ции ре­алис­ти­чес­ких изоб­ра­же­ний на­се­ко­мых на пред­ме­тах из фар­фора, фаянса и стекла вос­хо­дит к ес­тес­твен­но­на­уч­ным ри­сун­кам ху­дож­ни­ков эпохи Воз­рож­де­ния, когда стали по­пу­ляр­ными бо­та­ни­чес­кие, эн­то­мо­ло­ги­чес­кие, ор­ни­то­ло­ги­чес­кие аль­бомы (нес­лу­чайно на выс­тавке пред­став­лено нес­колько фо­ли­ан­тов). Рас­цвет этого жанра при­шелся на вторую по­ло­вину XVII – первую по­ло­вину XVIII века.

Глав­ное от­ли­чие ас­ка­ла­фов — длин­ные, ни­те­об­раз­ные усики с бу­ла­вой на кон­чике, их длина пре­вы­шает размер тела. У многих видов ас­ка­ла­фов ши­ро­кие пят­нис­тые крылья, при­да­ющие им сходс­тво с ба­боч­ками. В начале июля на­чи­на­ется период раз­мно­же­ния. Самец на лету ловит самку и удер­жи­вает спе­ци­аль­ными щип­цами на брюшке. Самка от­кла­ды­вает 40-50 яиц, прик­реп­ляя их в два ряда к тра­вин­кам или ве­точ­кам. У ли­чи­нок ас­ка­лафа голова в форме сердца с шестью парами глаз­ков. По­томс­тво растет мед­ленно, пря­чется под кам­нями и травой. Добычу ловят из засады. Ли­чинки впрыс­ки­вают в жертву пи­ще­ва­ри­тель­ный сег­мент, раз­жи­жа­ющий ор­га­нику. Спустя не­ко­то­рое время они вы­са­сы­вают пе­ре­ва­рив­шу­юся жертву.

В кол­лек­ции музея-усадьбы Кус­ково есть нес­колько работ прос­лав­лен­ного фран­цуз­ского юве­лира, ху­дож­ника по стеклу и эмалям Рене Лалика. Не­обыч­ное цвет­ное стекло с на­не­сён­ной на него «па­ти­ной»  — ха­рак­тер­ная осо­бен­ность про­из­ве­де­ний Лалика. Рецепт зна­ме­ни­того стекла Лалика до сих пор яв­ля­ется «сек­ре­том фирмы». Лалик про­ек­ти­ро­вал ин­терь­еры с ис­поль­зо­ва­нием цвет­ного стекла сто­ло­вой и «боль­шого салона» фран­цуз­ского тран­сат­лан­ти­чес­кого лай­нера «Нор­ман­дия», ин­терь­еры ва­го­нов Вос­точ­ного экс­пресса. Он соз­да­вал экс­клю­зив­ные ук­ра­ше­ния для ак­трисы Сары Бернар. Его имя не­раз­рывно свя­зано с изыс­кан­ной эс­те­ти­кой до­ро­гих вещей и ук­ра­ше­ний.

На шка­тулке жук ска­ра­бей, ис­точ­ни­ком пи­та­ния ко­то­рого служит помёт круп­ного скота. На­се­ко­мые со­би­ра­ются у кучи навоза, ска­ты­вая из не­боль­ших ку­соч­ков шарики, пре­вы­ша­ющие га­ба­риты самого жука в нес­колько раз. Среди ска­ра­беев пе­ри­оди­чески вспы­хи­вают драки, не­ко­то­рые особи пы­та­ются отоб­рать чужие шарики. В про­цессе работы жучки на­хо­дят себе пару, уже вместе они ра­бо­тают над пос­трой­кой гнезда, вы­ка­пы­вая норку для вы­ве­де­ния по­томс­тва. Вскоре самец от­па­дает за не­на­доб­ностью, а самка ска­ты­вает нес­колько комков уже гру­ше­вид­ной формы: в узкую часть она от­ло­жит яйца, а ши­ро­кая будет слу­жить но­во­рож­дён­ным пищей. На этом её ро­ди­тель­ский долг тоже за­кан­чи­ва­ется. Шарики ук­ла­ды­ва­ются в норку, за­сы­па­ются землёй, а через пару недель по­яв­ля­ются ли­чинки.

Древ­ние егип­тяне за­ме­тили, что на­се­ко­мые катят свои шарики с вос­тока на запад, то есть по дви­же­нию солнца. На­хо­дили егип­тяне сим­во­лизм и в по­яв­ле­нии ска­ра­беев на свет – из мира теней и раз­ру­ше­ния (то есть из навоза). Так на­воз­ные жуки по­да­рили свой облик богу ут­рен­него солнца Хепри. На грудь по­кой­ника клали ук­ра­ше­ния с жуками и сло­вами о вос­кре­ше­нии, чтобы душа про­дол­жала жить и в по­тус­то­рон­нем мире. Пос­кольку на­ко­пи­те­лем дур­ного счи­та­лось сердце, и его по по­верьям взве­ши­вали на весах судьбы, чтобы оце­нить тя­жесть прос­туп­ков, егип­тяне перед му­ми­фи­ци­ро­ва­нием сердце из­вле­кали, а на его место вкла­ды­вали ста­ту­этку ска­ра­бея. Её обычно из­го­тав­ли­вали из зе­лё­ного камня – счи­та­лось, что этот цвет сим­во­ли­зи­рует воз­рож­де­ние.

В конце статьи еще нем­ного фо­тог­ра­фий с выс­тавки.