“Я - прохожий”: странствия Максимилиана Волошина

…Ну, а потом, на плоскойВышке — орлы вокруг —Макс, мне было — так простоЕсть у тебя из рук,4Божьих или медвежьих,Опережавших «дай»,Рук неизменно-бережных,За воспаленный край8Раны умевших братьсяВ веры сплошном луче.Макс, мне было так братскиСпать на твоем плече!...12

Мак­си­ми­лиан Во­ло­шин был одним из самых близ­ких друзей Марины Цве­та­евой. Не слу­чайно именно в ее доме-музее от­кры­лась выс­тавка “Я - про­хо­жий”: странс­твия Мак­си­ми­ли­ана Во­ло­шина”.

В своих вос­по­ми­на­ниях о Во­ло­шине “Живое о живом” Марина писала об их первой встрече так: “Звонок. От­кры­ваю. На пороге ци­линдр. Из-под ци­лин­дра без­мер­ное лицо в оправе вь­ющейся нед­лин­ной бороды.
Вкрад­чи­вый голос: «Можно мне видеть Марину Цве­та­еву?» - «Я». - «А я - Макс Во­ло­шин. К вам можно?» - «Очень!»
Прошли наверх, в дет­ские ком­наты. «Вы читали мою статью о вас?» - «Нет». - «Я так и думал и потому вам ее принес. Она уже месяц, как по­яви­лась».
Помню имена: Мар­се­лина Деборд-Валь­мор, Ларю-Мар­дрюс, Ноайль - вступ­ле­ние. Потом об одной мне - первая статья за жизнь (и, ка­жется, пос­лед­няя боль­шая) о моей первой книге «Ве­чер­ний альбом». Помню о ро­ман­тике сущ­ности вне ро­ман­ти­чес­кой тра­ди­ции - такую фразу: «Герцог Рей­хштадт­ский, Княжна Джа­ваха, Мар­га­рита Готье - герои очень юных лет...», цитату: и ут­вер­жде­ние: Цве­та­ева не думает, она в стихах - живет, и глав­ный упор статьи, стихи «Мо­литва»:
Ты дал мне детс­тво лучше сказки,
И дай мне смерть - в сем­над­цать лет!
Вся статья - самый без­за­вет­ный гимн жен­скому твор­чес­тву и сем­над­ца­ти­летью.”

В Кок­те­беле у Во­ло­шина Марина встре­тила своего бу­ду­щего мужа Сергея Эфрона.

На вопрос о лю­би­мом за­ня­тии Во­ло­шин од­нажды от­ве­тил: “Пу­те­шес­твие и раз­го­вор вдвоем”.

Всё видеть, всё понять, всё знать, всё пережить,Все формы, все цвета вобрать в себя глазами,Пройти по всей земле горящими ступнями,Всё воспринять и снова воплотить.

Так писал ху­дож­ник и поэт Мак­си­ми­лиан Во­ло­шин. Выс­тавка, пос­вя­щен­ная его странс­твиям, по­де­лена на две части: пу­те­шес­твия фи­зи­чес­кие и ме­та­фи­зи­чес­кие – “блуж­да­ния духа”, фи­ло­соф­ско-ре­ли­ги­оз­ные поиски.

“В моих странс­твиях я ни­когда не по­ки­дал пре­де­лов древ­него сре­ди­зем­но­мор­ского мира: я знаю Ис­па­нию, Италию, Грецию, Ба­ле­ары, Кор­сику, Сар­ди­нию, Кон­стан­ти­но­поль и связан с этими стра­нами всеми твор­чес­кими силами своей души”, - писал Во­ло­шин в ав­то­би­ог­ра­фии. К ве­ли­чай­шему со­жа­ле­нию, на выс­тавке совсем мало во­ло­шин­ских картин, ев­ро­пей­ский период его пу­те­шес­твий пред­став­лен только от­крыт­ками начала 20 века.

Парижу

Неслись года, как клочья белой пены…Ты жил во мне, меняя облик свой;И, уносимый встречною волной,Я шел опять в твои замкнуться стены.4Но никогда сквозь жизни переменыТакой пронзенной не любил тоскойЯ каждый камень вещей мостовойИ каждый дом на набережных Сены.8И никогда в дни юности моейНе чувствовал сильнее и больнейТвой древний яд отстоенной печалиНа дне дворов, под крышами мансард,12Где юный Дант и отрок БонапартСвоей мечты миры в себе качали.