Лермонтов. Места силы

«Лер­мон­тов. Места силы» — это не просто выс­тавка, пос­вя­щен­ная 210-летию со дня рож­де­ния поэта, это меж­му­зей­ный мо­биль­ный проект, ко­то­рый объ­еди­нил глав­ные ге­ог­ра­фи­чес­кие точки в жизни поэта: Тар­ханы, Пя­ти­горск и Москву.

«Москва – моя Родина, и всегда ею ос­та­нется. Там я ро­дился, там много стра­дал и там же был слиш­ком счас­тлив…», - писал Лер­мон­тов в письме Марии Ло­пу­хи­ной.

Ключом к по­ни­ма­нию логики выс­тавки ста­но­вится лер­мон­тов­ское сти­хот­во­ре­ние “Как часто пёс­трою толпою ок­ру­жён…”, как мас­ка­рад­ный вихрь про­не­сутся перед зри­те­лями сто­лич­ные впе­чат­ле­ния поэта и вся его такая ко­рот­кая и тра­гич­ная ис­то­рия.

И были все ее движеньяТак стройны, полны выраженья,Так полны милой простоты,Что если б Демон, пролетая,4В то время на нее взглянул,То, прежних братии вспоминая,Он отвернулся б — и вздохнул…И Демон видел… На мгновенье8Неизъяснимое волненьеВ себе почувствовал он вдруг,Немой души его пустынюНаполнил благодатный звук —12И вновь постигнул он святынюЛюбви, добра и красоты!И долго сладостной картинойОн любовался — и мечты16О прежнем счастье цепью длинной,Как будто за звездой звезда,Пред ним катилися тогда.Прикованный незримой силой,20Он с новой грустью стал знаком;В нем чувство вдруг заговорилоРодным когда-то языком.

Султан! Я в дикой, бедной доле,Но с гордым духом рождена;И в униженье, и в неволеЯ презирать тебя вольна!4Старик, забудь свои желанья:Другой уж пил мои лобзанья –И первой страсти я верна!Конечно, грозному султану8Сопротивляться я не стану;Но знай: ни пыткой, ни мольбойЛюбви из сердца ледяногоТы не исторгнешь: я готова!12Скажи, палач готов ли твой?

Монго – повеса и корнет,Актрис коварных обожатель,Был молод сердцем и душой,Беспечно женским ласкам верилИ на аршин предлинный свойЛюдскую честь и совесть мерил.

Про­ис­хож­де­ние проз­вища не­из­вес­тно. Есть версия, что од­нажды Лер­мон­тов, увидев на столе друга книгу «Пу­те­шес­твие Мунго Парка», стал на­зы­вать его Монго. Не­сов­па­де­ние букв может быть свя­зано с тем, что книга чи­та­лась Сто­лы­пи­ным по-фран­цуз­ски. По другой версии, «Монго» было проз­ви­щем собаки Сто­лы­пина, а впос­ледс­твии так стали на­зы­вать и его самого. Алек­сей Сто­лы­пин был се­кун­дан­том Лер­мон­това в дуэли с сыном фран­цуз­ского посла Эр­нес­том де Ба­ран­том 18 фев­раля 1840 года.

В кос­тюме курда Лер­мон­тов тоже изоб­ра­зил Алек­сея Сто­лы­пина. С 20 мая 1841 года Сто­лы­пин жил вместе с Лер­мон­то­вым в Пя­ти­гор­ске, он был нег­лас­ным се­кун­дан­том на ро­ко­вой дуэли поэта с Ни­ко­лаем Мар­ты­но­вым. Его учас­тие в ка­чес­тве се­кун­данта было скрыто на следс­твии, при этом ду­элянты стре­ля­лись из пис­то­ле­тов, при­над­ле­жав­ших Сто­лы­пину. В 1843 году Алек­сей Сто­лы­пин пе­ре­вёл на фран­цуз­ский язык роман «Герой нашего вре­мени» и на­пе­ча­тал его в па­риж­ской газете «Мирная де­мок­ра­тия». Ли­те­ра­ту­ро­веды пред­по­ла­гают, что поэт не­ко­то­рые черты Монго-Сто­лы­пина прив­нёс в образ Пе­чо­рина.

Два средства только есть:Дать клятву за игру вовеки не садитьсяИли опять сейчас же сесть.Но чтобы здесь выигрывать решиться,4Вам надо кинуть всё: родных, друзей и честь,Вам надо испытать, ощупать беспристрастноСвои способности и душу: по частямИх разобрать; привыкнуть ясно8Читать на лицах чуть знакомых вамВсе побужденья, мысли; — годыУпотребить на упражненье рук,Всё презирать: закон людей, закон природы.12День думать, ночь играть, от мук не знать свободы…

В простосердечии невеждыКороче знать вас я желал,Но эти сладкие надеждыТеперь я вовсе потерял.4Без вас – хочу сказать вам много,При вас – я слушать вас хочу:Но молча вы глядите строго,И я, в смущении, молчу!8Что делать? – речью безыскуснойВаш ум занять мне не дано…Всё это было бы смешно,Когда бы не было так грустно.12

П.А.Вис­ко­ва­тов, первый ис­сле­до­ва­тель жизни и твор­чес­тва Лер­мон­това писал: “Гра­финя Софья Ми­хай­ловна, иде­аль­ная и во всех от­но­ше­ниях прек­рас­ная жен­щина, бе­зу­ко­риз­нен­ной жизни, все­цело от­дан­ная семье, рас­ска­зы­вала мне, что Лер­мон­тов в пос­лед­ний приезд в Пе­тер­бург бывал у нее. Поэт, бывало, молча глядел на нее своими вы­ра­зи­тель­ными гла­зами, имев­шими маг­не­ти­чес­кое вли­яние, так что «не­вольно при­хо­ди­лось об­ра­щаться в ту сто­рону, откуда гля­дели они на вас». — «Муж мой, — го­во­рила Софья Ми­хай­ловна, — очень не любил, когда Михаил Юрь­евич смот­рел так на меня, и од­нажды я ска­зала Лер­мон­тову, когда он опять ус­та­вился на меня: „Vous savez, Lermontoff, que mon mari n’aime pas cette manière de fixer le monde, pourquoi me faites-vous ce désagrement?“ (Вы знаете, Лер­мон­тов, что мой муж не любит этой манеры прис­тально всмат­ри­ваться, зачем же вы дос­тав­ля­ете мне эту неп­ри­ят­ность?). Лер­мон­тов ничего не от­ве­тил, встал и ушел. На другой день он мне принес стихи: „Нет, не тебя так пылко я люблю“. Муж их взял у меня, и где они ос­та­лись, я не знаю. Это было перед самым отъ­ез­дом поэта»

Нет, не тебя так пылко я люблю,Не для меня красы твоей блистанье;Люблю в тебе я прошлое страданьеИ молодость погибшую мою.

Она не гордой красотоюПрельщает юношей живых,Она не водит за собоюТолпу вздыхателей немых.4И стан ее не стан богини,И грудь волною не встает,И в ней никто своей святыни,Припав к земле, не признает.8Однако все ее движенья,Улыбки, речи и чертыТак полны жизни, вдохновенья,Так полны чудной простоты.12Но голос в душу проникает,Как вспоминанье лучших дней,И сердце любит и страдает,Почти стыдясь любви своей.16

Это сти­хот­во­ре­ние – приз­на­ние в любви к Вар­варе Алек­сан­дровне Ло­пу­хи­ной, оно на­пи­сано в 1832 году. Автору в эту пору 18 лет. Руке Лер­мон­това при­над­ле­жит целый ряд пор­тре­тов Вар­вары Алек­сан­дровны. Любовь была вза­им­ной, но счастью не суж­дено было сбыться, Вар­вара Ло­пу­хина вышла замуж за дру­гого.

А. П. Шан-Гирей вспо­ми­нал: «Будучи сту­ден­том, он был страс­тно влюб­лен... в мо­ло­день­кую, милую, умную как день, и в полном смысле вос­хи­ти­тель­ную Вар­вару Алек­сан­дровну Ло­пу­хину... Чувс­тво к ней Лер­мон­това было бе­зот­четно, но ис­тинно и сильно, и едва ли не сох­ра­нил он его до самой смерти своей». «Рас­ста­лись мы, но твой пор­трет...», «Ва­ле­рик», третья ре­дак­ция поэмы «Демон», поэма «Измаил-Бей» пос­вя­щены Ло­пу­хи­ной.

Ис­то­рия их слож­ных от­но­ше­ний нашла от­ра­же­ние в драме «Два брата», по­вести «Кня­гиня Ли­гов­ская», романе «Герой нашего вре­мени».

В драме «Два брата» Лер­мон­тов пишет: «Слу­ча­лось мне возле других женщин за­быться на мгно­венье; но после первой вспышки я тотчас за­ме­чал раз­ницу, убий­ствен­ную для них — ни одна меня не при­вя­зала».

Схо­дите на выс­тавку и вспом­ните Поэта добрым словом за то, что он нам ос­та­вил такие прек­рас­ные стихи.

В минуту жизни труднуюТеснится ль в сердце грусть,Одну молитву чуднуюТвержу я наизусть.4Есть сила благодатнаяВ созвучьи слов живых,И дышит непонятная,Святая прелесть в них.8С души как бремя скатится,Сомненье далеко —И верится, и плачется,И так легко, легко…12

Чи­тайте стихи