Пушкин снова в гостях у Тропинина!

Выс­тавка “Пушкин у Тро­пи­нина” при­уро­чена к 225-летию со дня рож­де­ния поэта. Из Санкт-Пе­тер­бурга в Москву впер­вые дос­та­вили жи­во­пис­ный этюд к зна­ме­ни­тому не­па­рад­ному пор­трету 1827 года кисти Ва­си­лия Ан­дре­евича Тро­пи­нина. Сам пор­трет пред­став­лен в ос­нов­ной эк­спо­зи­ции Все­рос­сий­ского музея А.С. Пуш­кина и не по­ки­дает Мойку, 12.

В Москве у Пуш­кина было нес­колько ад­ре­сов, но глав­ный – квар­тира его друга, Сергея Алек­сан­дро­вича Со­бо­лев­ского на Со­бачьей пло­щадке. Именно он за­ка­зал Тро­пи­нину на­пи­сать пор­трет Пуш­кина.

«Мос­ков­ский Те­лег­раф» в 1827 году писал: «Рус­ский жи­во­пи­сец Тро­пи­нин не­давно окон­чил пор­трет Пуш­кина, Пушкин изоб­ра­жен en trois quarts (в три чет­верти. - прим. автора), в халате, си­дя­щим возле сто­лика. Сходс­тво пор­трета с под­лин­ни­ком по­ра­зи­тельно …»

В первой чет­верти XIX века поэты-ро­ман­тики делают халат сим­во­лом ли­те­ра­тур­ного труда. Петр Вя­зем­ский в 1817 году пишет сти­хот­во­ре­ние "Про­ща­ние с ха­ла­том", срав­ни­вая сво­бод­ную одежду со сво­бо­дой твор­чес­тва:
“Как я в твоем ус­туп­чи­вом уборе
В дви­женьях был пор­тного не рабом,
Так мысль моя но­си­лась на прос­торе
С на­деж­дою и па­мятью втроем.”
Сти­хот­во­ре­ние Вя­зем­ского вос­хо­дит к про­из­ве­де­нию фран­цуз­ского прос­ве­ти­теля Дени Дидро 1772 года "Со­жа­ле­ние о моем старом халате или совет тем, у кого вкуса больше, чем денег". В нем автор пишет: "Вы­тес­нен­ный пышной об­но­вой старый халат ста­но­вится сим­во­лом тру­до­вого и пол­ного внут­рен­ней сво­боды пи­са­тель­ского бытия своего вла­дельца, ко­то­рое про­ти­во­пос­тав­ля­ется бес­плод­ному без­делью свет­ского мод­ника".

Что ка­са­ется Ва­си­лия Ан­дре­евича Тро­пи­нина, то на его пор­тре­тах халат по­яв­ля­ется очень часто. Его на­зы­вают мас­те­ром "ха­лат­ного пор­трета". Счи­та­ется, что через эту бы­то­вую деталь ху­дож­ник ста­рался от­ра­зить ха­рак­тер мос­ков­ской жизни, ее раз­ме­рен­ность, нес­пеш­ность. Халат стал и сим­во­лом сво­боды от мун­дира, от рег­ла­мен­ти­ро­ван­ной жизни и сво­боды вообще. Это был особый язык кар­тины, ко­то­рым Тро­пи­нин хотел пе­ре­дать сво­боду Пуш­кина после ссылки и свою после дол­гож­дан­ного ос­во­бож­де­ния от кре­пос­тной за­ви­си­мости.

Пор­трет ждала судьба, полная прик­лю­че­ний. Уезжая на­долго за гра­ницу, Со­бо­лев­ский ос­та­вил пор­трет на сох­ра­не­ние друзьям. Однако, вер­нув­шись в Россию, об­на­ру­жил в раме его копию, ко­то­рую он, по его словам, «выб­ро­сил в окно». Под­лин­ник был об­на­ру­жен в се­ре­дине 1850-х годов в ан­тик­вар­ной лавке, его при­об­рел ди­рек­тор Мос­ков­ского архива Ми­нис­терс­тва инос­тран­ных дел М.А.Обо­лен­ский. В 1909 г. нас­лед­ники Обо­лен­ского пе­ре­дали пор­трет в Го­су­дарс­твен­ную Треть­яков­скую га­ле­рею, откуда он попал во Все­рос­сий­ский музей Пуш­кина.

Одной из изю­ми­нок выс­тавки стали аудио вы­дер­жки пуш­кин­ских спек­так­лей и стихов из фондов Музея МХАТ. Пуш­кин­ские строки в ис­пол­не­нии лучших ак­те­ров МХАТа еще долго будут зву­чать внутри вас.

Все­рос­сий­ский музей А.С. Пуш­кина привез в Москву 22 пред­мета: среди ко­то­рых образы кри­тика и пуб­ли­циста Вла­ди­мира Одо­ев­ского, ме­це­ната, кол­лек­ци­онера и друга поэта Павла На­що­кина, блис­та­тель­ной кня­гини Зи­на­иды Вол­кон­ской, «царицы рус­ской сцены» Ека­те­рины Се­ме­но­вой, а также ру­ко­писи и пе­чат­ное из­да­ние «Бориса Го­ду­нова».

Там Озеров невольны даниНародных слез, рукоплесканийС младой Семеновой делил...

«Говоря об рус­ской тра­ге­дии, го­во­ришь о Се­мё­но­вой — и, может быть, только об ней, - писал в своей статье «Мои за­ме­ча­ния об рус­ском театре» Алек­сандр Сер­ге­евич Пушкин. - Ода­рён­ная та­лан­том, кра­со­тою, чувс­твом живым и верным, она об­ра­зо­ва­лась сама собою. ... Игра всегда сво­бод­ная, всегда ясная, бла­го­родс­тво оду­шев­лен­ных дви­же­ний, орган чистый, ровный, при­ят­ный и часто порывы ис­тин­ного вдох­но­венья - все сие при­над­ле­жит ей и ни от кого не за­имс­тво­вано. Она ук­ра­сила не­со­вер­шен­ные тво­ре­ния нес­час­тного Озе­рова и сот­во­рила роль Ан­ти­гоны и Моины… она ос­та­лась еди­но­дер­жав­ною ца­ри­цей тра­ги­чес­кой сцены».

Дмит­рий Ве­не­ви­ти­нов был чет­ве­ро­юрод­ным братом Пуш­кина (долгое время они были зна­комы заочно, а встре­ти­лись впер­вые как раз после воз­вра­ще­ния поэта из Ми­хай­лов­ской ссылки). Ве­не­ви­ти­нов был ге­ни­аль­ным юношей, не до­жив­шим до 22 лет. Он знал в со­вер­шенс­тве 5 инос­тран­ных языков, в 16 лет пос­ту­пил в Мос­ков­ский уни­вер­си­тет и за­кон­чил его за 1 год 8 ме­ся­цев. Пушкин прочил Дмит­рию Ве­не­ви­ти­нову ве­ли­чай­шее по­эти­чес­кое бу­ду­щее.

Ве­не­ви­ти­нов был бе­зот­ветно влюб­лен в Зи­на­иду Вол­кон­скую, уни­каль­ную жен­щину. Она была ли­те­ра­то­ром, му­зы­кан­том, пе­ви­цей (имела редкий голос — кон­тральто), пела в опере Рос­сини на сцене Боль­шого театра, со­дер­жала ли­те­ра­турно-му­зы­каль­ный салон на Твер­ской улице (в доме, где потом на­хо­дился зна­ме­ни­тый Ели­се­ев­ский ма­га­зин). "Царица муз и кра­соты," – писал о Вол­кон­ской Пушкин.

Зи­на­ида Вол­кон­ская была старше Дмит­рия Ве­не­ви­ти­нова, она была за­му­жем, имела 15-лет­него сына и на знаки вни­ма­ния поэта не от­ве­чала. В одном из писем он поп­ро­сил Зи­на­иду о сви­да­нии, оно сос­то­ялось у Си­мо­нова мо­нас­тыря. Го­во­рили долго, но от­но­ше­ния были не­воз­можны. В знак уте­ше­ния Зи­на­ида по­да­рила Дмит­рию пер­стень, от­ры­тый возле вул­кана Ве­зу­вий. Во время из­вер­же­ния 79 года по­гибли города Помпеи и Гер­ку­ла­нум. Ар­хе­ологи нашли в Гер­ку­ла­нуме два ске­лета — жен­ский и муж­ской. На пальце жен­щины был пер­стень. Зи­на­ида купила этот пер­стень в ан­тик­вар­ной лавке в Риме.

Зная ис­то­рию перс­тня, поэт из су­еве­рия не на­де­вал его на палец, а носил на шее на це­почке. Друзьям го­во­рил, что на­де­нет этот пер­стень только в двух слу­чаях: в день своей по­мол­вки с Зи­на­идой Вол­кон­ской или в день своей смерти. Дмит­рий Ве­не­ви­ти­нов пишет сти­хот­во­ре­ние “За­ве­ща­ние”, ко­то­ром есть такие строки:

Вот час последнего страданья!Внимайте: воля мертвецаСтрашна, как голос прорицанья.Внимайте: чтоб сего кольца4С руки холодной не снимали:Пусть с ним умрут мои печалиИ будут с ним схоронены.Друзьям — привет и утешенье:8Восторгов лучшие мгновеньяМной были им посвящены.Внимай и ты, моя богиня:Теперь души твоей святыня12Мне и доступней, и ясней;Во мне умолкнул глас страстей,Любви волшебство позабыто,Исчезла радужная мгла,16И то, что раем ты звала,Передо мной теперь открыто.

Ве­не­ви­ти­нов сильно прос­ту­дился в марте 1827 года, он умирал в ок­ру­же­нии друзей, по-ви­ди­мому, от тя­жё­лой пнев­мо­нии. Когда он впал в за­бытьё, пер­стень надел на его палец его друг Алек­сей Хо­мя­ков. Вдруг Ве­не­ви­ти­нов оч­нулся и спро­сил: «Разве меня вен­чают?» И умер. Тело было от­прав­лено в Москву. По­хо­ро­нили его на клад­бище Си­мо­нова мо­нас­тыря, на по­хо­ро­нах был Пушкин. В 1930 году при лик­ви­да­ции нек­ро­поля Си­мо­нова мо­нас­тыря прах Д. В. Ве­не­ви­ти­нова был эк­сгу­ми­ро­ван и пе­ре­за­хо­ро­нен на Но­во­де­вичьем клад­бище.При эк­сгу­ма­ции пер­стень был снят с пальца поэта, и сейчас хра­нится в Ли­те­ра­тур­ном музее.

В конце ре­пор­тажа еще пор­треты с выс­тавки.