Выставка НЕ для всех, но для КАЖДОГО

"Русское невероятное"

Га­ле­рея “Зотов” пред­став­ляет мас­штаб­ную выс­тавку-ис­сле­до­ва­ние, пос­вя­щен­ную конс­трук­ти­визму, нап­рав­ле­нию в ис­кусс­тве, за­ро­див­ше­муся в 1920-е годы. Ос­нов­ной вопрос, ко­то­рый ставят ор­га­ни­за­торы эк­спо­зи­ции, почему конс­трук­ти­визм по­явился именно в России.

В по­ис­ках ответа ку­ра­торы об­ра­ща­ются к изу­че­нию вос­при­ятия прос­транс­твенно-вре­мен­ного кон­ти­ну­ума, бес­край­ности и бес­ко­неч­ности рус­ских прос­то­ров, про­ис­те­ка­ющих из них кос­мизма на­ме­ре­ний и нес­бы­точ­ности надежд, глу­бин­ных черт рус­ского ми­ро­воз­зре­ния.

Вос­при­ятию прос­транс­тва пос­вя­щены работы ху­дож­ника из Санкт-Пе­тер­бурга Алек­сея Гана из серии «Limen». Они пе­ре­дают сос­то­яние ил­лю­зор­ного и пог­ра­нич­ного. Ла­тин­ское слово "limen" оз­на­чает гра­ницу, пе­ре­ход, ли­ми­наль­ность — это ме­та­фи­зи­чес­кий термин, обоз­на­ча­ющий по­ро­го­вое, пе­ре­ход­ное сос­то­яние между двумя ста­ди­ями раз­ви­тия. По­лу­ча­ется прос­транс­тво в рас­фо­кусе, мы на чем-то фо­ку­си­ру­емся, а что-то ос­та­ется раз­мы­тым.

Далеко не всем зри­те­лям под­влас­тны свер­хи­деи, свер­хвоп­росы и сверх­смыслы, но в тоже время, даже если вам, как и мне, не удас­тся понять все за­мыслы ку­ра­то­ров и пос­тичь все за­ко­улки рус­ской души, всё равно каждый найдет для себя на выс­тавке что-то ин­те­рес­ное и близ­кое. Дело в том, что авторы эк­спо­зи­ции берут ог­ром­ные пласты рус­ского ис­кусс­тва от ико­но­писи, фоль­клор­ной жи­во­писи до аван­гарда и сов­ре­мен­ного ис­кусс­тва, каждый найдет для себя что-то близ­кое и ин­те­рес­ное.

Я с удо­воль­ствием рас­скажу о тех эк­спо­на­тах, ко­то­рые нашли отклик в моей душе.

Мечтой и глав­ной ра­бо­той всей жизни ар­хи­тек­тора Ивана Ле­они­дова стал проект «Город Солнца». Это город бу­ду­щего. Когда Иван Ле­они­дов учас­тво­вал в боях во время Ве­ли­кой Оте­чес­твен­ной войны, он сделал сле­ду­ющую запись в днев­нике: «Свист пуль, визг и тя­жё­лое бу­ханье мин и сна­ря­дов, жуж­жа­ние ос­кол­ков, грохот танков. Здесь, на пороге страш­ного порыва и смерти, он – солдат и имя ему – легион. Скажи, солдат – ар­хи­тек­тор и ху­дож­ник, какой па­мят­ник ты воз­двиг­нешь мне, уми­ра­ющему за счастье людей? - Только счастье людей может быть тебе па­мят­ни­ком...». Город Солнца – это город счастья, над ко­то­рым плывут зо­ло­тые шары и купола. Это город мечты, город новых ар­хи­тек­тур­ных форм. Сов­ре­мен­ни­кам, ко­то­рые могли видеть этот проект, он ка­зался уто­пи­чес­ким, даже по­явился термин “ле­они­дов­щина”, но се­годня но­ва­тор­ские идеи и прос­транс­твен­ные ре­ше­ния Города Солнца ис­поль­зуют ве­ду­щие ар­хи­тек­торы всего мира.

Вя­чес­лав Ко­лей­чук, пионер рос­сий­ского ки­не­тизма, автор книги «Ки­не­тизм», статей, пос­вя­щен­ных ис­то­рии конс­трук­ти­визма, был ху­дож­ни­ком-но­ва­то­ром, ра­бо­тав­шим на пе­ре­се­че­нии ис­кусс­тва и науки. Автор уни­каль­ных ху­до­жес­твен­ных про­из­ве­де­ний и тех­но­ло­гий. Ки­не­тизм, по Ко­лей­чуку, — это дви­же­ние «любой формы “жизни” про­из­ве­де­ния в то время, когда его со­зер­цает зри­тель».

Яков Чер­ни­хов, “со­вет­ский Пи­ра­нези”, ут­вер­ждал, что го­ри­зон­таль – это сила, а вер­ти­каль – воля.

Работы Павла Фи­ло­нова де­монс­три­руют вечное дви­же­ние и бес­ко­неч­ность про­цесса работы над про­из­ве­де­нием ис­кусс­тва. Я писала об этом уди­ви­тель­ном ху­дож­нике в одной из своих пре­ды­ду­щих статей.

В России в свет­ском и ре­ли­ги­оз­ном ис­кусс­тве работы в по­доб­ной тех­нике встре­ча­ются со второй по­ло­вины XVIII века.

Кар­тина “Фан­та­зия”, пред­став­лен­ная на выс­тавке, на­пи­сана через 13 лет после «Ку­па­ния крас­ного коня». Над пос­лед­ней мастер ра­бо­тал в 1912 году на хуторе "Миш­кина прис­тань" в Са­ра­тов­ской гу­бер­нии, и сна­чала это была просто ре­аль­ная сцена ку­па­ния ло­ша­дей и маль­чи­шек на Волге. Петров-Водкин писал: "Я начал писать про­цесс ку­па­ния вообще. В про­цессе работы я предъ­яв­лял все больше и больше тре­бо­ва­ния чисто жи­во­пис­ного зна­че­ния, ко­то­рые урав­няли бы форму и со­дер­жа­ние…". Так жан­ро­вая сцена прев­ра­ти­лась в сим­во­ли­чес­кий образ ве­ли­чес­твен­ного ог­ненно-крас­ного коня, воп­ло­тив­шего как мотивы рус­ского фоль­клора, так и мотивы древ­не­рус­ской ико­но­писи. Именно крас­ный цвет коней с рас­чи­щен­ных в начале ХХ века икон мос­ков­ской и нов­го­род­ской школы помог ху­дож­нику ре­шиться до­вести цвет гне­дого коня до чис­того крас­ного.

Кар­тина "Ку­па­ние крас­ного коня" впер­вые была по­ка­зана на выс­тавке «Мир ис­кусс­тва» в 1912 году, сов­ре­мен­ники вос­при­няли кар­тину как своего рода зна­ме­ние, пред­чувс­твие гря­ду­щих со­бы­тий двад­ца­того века. Когда спустя два года на­ча­лась Первая ми­ро­вая война, Петров-Водкин сказал: «Так вот почему я на­пи­сал «Ку­па­ние крас­ного коня»! Прошло еще три года и кар­тину на­де­лили новым про­ро­чес­ким смыс­лом, крас­ный конь в 1917 году вос­при­ни­мался од­ноз­начно.

Но да­вайте вспом­ним, что в рус­ском фоль­клоре не­ук­ро­ти­мый конь — это символ мо­гу­чего рус­ского духа, а в ико­но­писи крас­ный цвет - это ве­ли­чие жизни.

На кар­тине 1925 года ог­нен­ный чудо-конь стре­ми­тельно летит над землей, про­но­сится под ним бес­край­няя рус­ская земля: холмы, леса, де­ревни. И правит конем уже не юноша, а всад­ник, спо­соб­ный под­чи­нить своей воле и лихого коня, и мо­гу­чую стихию. В этом не­ук­ро­ти­мом полете ме­та­фора бес­ко­неч­ного дви­же­ния вперед, ус­трем­ле­ния всего че­ло­ве­чес­тва в то самое свет­лое бу­ду­щее. Только вот почему всад­ник ог­ля­ды­ва­ется назад, об этом фи­ло­софс­твуйте сами.

Петров-Водкин сфор­му­ли­ро­вал прин­цип «сфе­ри­чес­кой пер­спек­тивы», поз­во­ля­ющей пе­ре­дать ощу­ще­ние Земли как пла­неты. Под­рос­тком Кузьма стал сви­де­те­лем му­жиц­кой драки, в ко­то­рой убили че­ло­века, от ужаса пе­ре­жи­того он убежал на холм над Волгой. В своих вос­по­ми­на­ниях ху­дож­ник писал: «…я увидел землю, как пла­нету… Очертя гла­зами весь го­ри­зонт, вос­при­ни­мая его це­ли­ком, я ока­зался на от­резке шара, причем шара полого, с об­рат­ной вог­ну­тостью, - я очу­тился как бы в чаше, нак­ры­той трех­чет­верть­ша­рием не­бес­ного свода. Не­ожи­дан­ная, со­вер­шенно новая сфе­рич­ность обняла меня на этом за­то­нов­ском холме. Самое го­ло­вок­ру­жи­тель­ное по зах­вату было то, что земля ока­за­лась не го­ри­зон­таль­ной и Волга дер­жа­лась, не раз­ли­ва­ясь на от­вес­ных ок­руг­лос­тях ее мас­сива, и я сам не лежал, а как бы висел на земной стене. Тогда я, ко­нечно, не учел ве­ли­чины от­кры­тия, только ис­пы­тал боль­шую ра­дость и ус­по­ко­ен­ность за мою судьбу пред ог­ром­ностью раз­вер­нув­ше­гося предо мной мира».

Я очень люблю выс­тавки, где есть не только пища для ума, но и воз­мож­ность от души пос­ме­яться. Рус­ское не­ве­ро­ят­ное пре­дос­тав­ляет такую воз­мож­ность. Вот чу­дес­ный ответ всем, кто уже более ста лет пы­та­ется “сра­жаться” с Ма­ле­ви­чем.

И все мы, что бы ни го­во­рили о суп­ре­ма­тизме и “Черном квад­рате”, живем в “из­буш­ках Ма­ле­вича”, потому что боль­шую часть вре­мени про­во­дим ут­кнув­шись в черные квад­раты мо­ни­то­ров компь­ютера, план­шета, те­ле­ви­зора, те­ле­фона.

В жен­щине с пилой, я по­ла­гаю, многие счас­тливо же­на­тые муж­чины узнают свою вторую по­ло­вину.

На выс­тавку можно и нужно идти с детьми. Они ве­ли­ко­лепно чувс­твуют аван­гард, по-своему ин­тер­пре­ти­руют, фи­ло­софс­твуют. Многие эк­спо­наты пос­вя­щены полету фан­та­зии, а кому как не детям парить сквозь наши куль­тур­ные лан­дшафты и бо­роз­дить прос­торы Все­лен­ной.

Ар­хи­тек­тур­ные пят­нашки обес­пе­чат вам спо­кой­ный прос­мотр нес­коль­ких залов.

В за­вер­ше­нии обзора еще фо­тог­ра­фии “Рус­ского не­ве­ро­ят­ного”.

В га­ле­рее “Зотов” сейчас про­хо­дит еще одна выс­тавка “От утопии к театру. К 150-летию В.Мей­ер­хольда”. Пред­ла­гаю Вашему вни­ма­нию фо­тог­ра­фии с выс­тавки.