Улыбнитесь на выставке “Владимир Маковский. Диалоги”

За пос­лед­ние 130 лет у зри­те­лей в первый раз есть воз­мож­ность уви­деть вместе парные кар­тины "В трак­тире" и "В хар­чевне" после их три­умфа на XV Пе­ред­виж­ной выс­тавке 1887 года. А какие вы­ра­зи­тель­ные типажи: бедняк в хар­чевне и гурман в рес­то­ране.

На выс­тавке эк­спо­ни­ру­ется пер­во­на­чаль­ный ва­ри­ант этой работы 1872 г. Сум­рач­ная бедная кресть­ян­ская изба. Друзья за­си­де­лись и не за­ме­тили, что нас­ту­пил рас­свет, и вот со­ло­вей из под­ве­шен­ной к по­толку клетки на­по­ми­нает, что солнце уже вос­хо­дит. В немом вос­торге слу­шают то­ва­рищи со­ловья, а гордый вла­де­лец даже пы­та­ется ди­ри­жи­ро­вать.

У Ма­ков­ского ис­то­рии без прик­рас, рас­сказы о ма­лень­ком че­ло­веке, но­веллы о жизни людей разных слоев об­щес­тва России XIX века. Ху­дож­нику дос­та­точно одной-двух фигур, чтобы дать живое пред­став­ле­ние об эпохе, о ха­рак­тере пер­со­на­жей, об их со­ци­аль­ной при­над­леж­ности.

Герои картин оча­ро­вы­вают своей живой не­пос­редс­твен­ностью. Я бро­дила от кар­тины к кар­тине, широко улы­ба­лась, а когда ог­ля­ну­лась и пос­мот­рела на других по­се­ти­те­лей, уви­дела, что у всех оди­на­ко­вые улыбки. Где еще такое уви­дишь в наше время в Москве…

Работы Вла­ди­мира Ма­ков­ского не­боль­шого раз­мера, своей ка­мер­ностью они словно по­ощ­ряют зри­теля по­дойти поб­лиже, вни­ма­тель­нее вгля­деться в про­ис­хо­дя­щее. Вни­ма­тельно вгля­ды­ваться нужно потому, что ху­дож­ник по­ни­мал и ценил зна­че­ние вы­ра­зи­тель­ной детали, умел поль­зо­ваться ею. Как много го­во­рит, нап­ри­мер, па­пи­роска в зубах одного из иг­ра­ющих в четыре руки.

На кар­тине “Ве­се­лый анек­дот” лысый, с седыми усами тол­стяк, лю­би­тель анек­до­тов, схва­тился за бока, слушая худого, тще­душ­ного то­ва­рища, кон­траст сам по себе вы­зы­ва­ющий улыбку.

Прак­ти­чески тот же тол­стяк, с удо­воль­ствием по­па­рив­шись в бане, от­ды­хает, рас­сла­бив­шись, со ста­ка­ном крас­ного вина в другой кар­тине жи­во­писца.

Ха­рак­теры и эмоции детей пой­мать и пе­ре­дать зна­чи­тельно слож­нее, чем у взрос­лых, но, ма­лень­кий "Шурка", с его серь­ез­ным вы­ра­же­нием лица и взгля­дом ис­под­лобья, по­ко­ряет сразу и нав­сегда.

"Ры­бачки" и "Ку­па­ющи­еся маль­чики" столь не­пос­редс­твенны и прав­дивы в своих дви­же­ниях и позах, что не за­ме­ча­ешь, как на­чи­на­ешь улы­баться, глядя на этих ребят.

А как бы Вы от­ве­тили для себя на вопрос, кто деспот семьи: мла­де­нец или отец-ху­дож­ник? В его чертах, кстати уга­ды­ва­ются черты брата Вла­ди­мира Ма­ков­ского – Кон­стан­тина, тоже зна­ме­ни­того ху­дож­ника.

В кар­тине "По­ме­шали" не только вы­ра­же­ние лица, но и поза пер­со­нажа спо­собны многое рас­ска­зать о че­ло­веке. Ка­жется, старик смот­рит только одним глазом, но заг­ля­ды­вает прямо в душу зри­теля с таким по­доз­ре­нием и опас­кой, что ста­но­вится не по себе.

Ма­ков­ский при­дает особое зна­че­ние вы­ра­зи­тель­ности си­лу­этов, до­би­ва­ясь на­иболь­шей ха­рак­тер­ности об­ра­зов.

Изоб­ра­же­ние ин­терь­ера по­мо­гало ху­дож­нику, умев­шему столь многое под­ме­тить в пов­сед­нев­ности, рас­ска­зать о жизни своих героев. В ин­терь­ерах Ма­ков­ского, в ок­ру­жа­ющей че­ло­века об­ста­новке за­пе­чат­лен жиз­нен­ный уклад людей, на­хо­дя­щихся на раз­лич­ных сту­пе­нях об­щес­твен­ной лес­тницы. Ме­щан­ские гос­ти­ные, ка­би­нет док­тора, пе­ред­няя кон­сис­то­рии.

Время течет, а люди не ме­ня­ются. Как часто мы узнаем себя и свое ок­ру­же­ние в ти­па­жах Ма­ков­ского.