Руки-крылья, стальные нервы и свободная душа: Майя Плисецкая в художественных образах

Выс­тавка от­кры­ва­ется фо­тог­ра­фи­ями Майи Пли­сец­кой из архива Ларисы Ле­они­довны Пе­ден­чук, фо­то­ху­дож­ника, мно­го­лет­него фо­тог­рафа Боль­шого театра.

Хочу на­пом­нить не­ко­то­рые факты из жизни Майи Ми­хай­ловны и по­ка­зать фо­тог­ра­фии с выс­тавки.

В 1937 отец Майи был арес­то­ван и расс­тре­лян, вскоре арес­то­вали и маму. Дво­юрод­ный брат Майи Ми­хай­ловны, ху­дож­ник Борис Мес­се­рер вспо­ми­нал: “Когда пришли арес­то­вы­вать Рахиль, родс­твен­ники узнали, что идет обыск, и пос­та­ра­лись детей заб­рать. Алик и Майя были на спек­такле в Боль­шом театре, и родс­твен­ники де­жу­рили у всех подъ­ез­дов Боль­шого, чтобы дети не вер­ну­лись домой. Так их спасли от обез­лички. А ведь могли от­везти в дет­ские дома, сме­нить имена и фа­ми­лию, и найти их потом стало бы не­воз­можно.”

Майя стала жить в семье своей тёти, Су­ла­мифи Мес­се­рер, со­лис­тки Боль­шого театра. Она отвела де­вочку в хо­ре­ог­ра­фи­чес­кое учи­лище, когда той было 7 лет и 8 ме­ся­цев, хотя по пра­ви­лам, детей при­ни­мали только с 8 лет, но Су­ла­мифь Мес­се­рер смогла убе­дить пре­по­да­ва­те­лей. Именно она пос­та­вила для Пли­сец­кой зна­ме­ни­того «Уми­ра­ющего лебедя» на музыку Сен-Санса и при­ду­мала выход спиной к пуб­лике, ко­то­рый под­чер­ки­вал изя­щес­тво рук ба­ле­рины. «Под­вигли меня на это два со­об­ра­же­ния. Во-первых, уди­ви­тель­ная кра­сота Май­иных рук, особая плас­тич­ность ее тан­це­валь­ных данных под­ска­зы­вали мне: когда-нибудь она зас­вер­кает в “Ле­бе­ди­ном озере”. Во-вторых, Майе нужен свой номер-шлягер. Ком­пак­тный, без тех­ни­чес­кой зауми, но дра­ма­тич­ный. Я ска­зала ей, се­годня ты бутон не­рас­пус­тив­шийся, а придет время, и увянут ле­пес­тки, тогда такой тех­ни­чески не­муд­ре­ный, но эф­фек­тный номер по­на­до­бится, прод­лит сце­ни­чес­кую жизнь лет на двад­цать». И Пли­сец­кая тан­це­вала «Лебедя» до 71 года!

Ее фе­но­ме­нально долгая карь­ера идёт враз­рез со сте­ре­оти­пом о ко­рот­кой жизни ба­ле­рин на сцене. Пли­сец­кая ос­та­вила сцену только после 75 и нас­лаж­да­лась се­мей­ным счастьем с Ро­ди­оном Щед­ри­ным.

“Я не ба­ле­то­ман, я маеман. Я люблю не балет — я люблю Майю”, - го­во­рил Щедрин и каждое утро играл для неё Мо­царта.

Майя Пли­сец­кая была за­му­жем дважды. Первый брак с Ма­ри­сом Лиепой прод­лился всего 3 месяца. С Щед­ри­ным Пли­сец­кая про­жила 57 лет.

Впер­вые они встре­ти­лись в 1955 году на ве­че­ринке у Лили Брик, и лишь спустя 3 года между ними вспых­нул роман длиною в жизнь.

Родион Кон­стан­ти­но­вич тогда ра­бо­тал над му­зы­кой для балета «Конек-Гор­бу­нок» и зашел в Боль­шой театр на ба­лет­ный класс. В от­ли­чие от тан­цов­щиц, ко­то­рые в те вре­мена тре­ни­ро­ва­лись в зак­ры­тых платьях-хи­то­нах, Пли­сец­кая была в об­тя­ги­ва­ющем трико. В ав­то­би­ог­ра­фии Майя Ми­хай­ловна не скры­вала, что хотела про­из­вести впе­чат­ле­ние на Щед­рина.

“За­ни­ма­лась я в черном, об­тя­нув­шем меня трико - была одной из первых, кто ре­пе­ти­ро­вал в ку­паль­нике-элас­тик. Ку­паль­ник к моей фигуре здо­рово по­до­шел, вы­годно вы­де­лив ее дос­то­инс­тва: удов­лет­во­ренно пе­рех­ва­ты­вала свое от­ра­же­ние в заль­ном зер­кале. То соб­лаз­ни­тель­ные па Эгины, теперь ча­со­вая раз­минка в об­лег­шем торс оде­янии! На Щед­рина об­ру­шился ураган фрей­дист­ских мо­ти­вов… А я еще и до­ба­вила:

- У меня после класса - плюс две репетиции. В первом зале. Хотите посмотреть?Щедрин запнулся.- Спасибо. Для одного дня впечатлений у меня предостаточно…Но вечером он позвонил мне и предложил покататься по Москве. Старикашка Фрейд победил.”

Мечта стан­це­вать воль­ную цы­ганку Кармен была у Майи Ми­хай­ловны с детс­тва. Когда ей было семь, семья пе­ре­ехала на Шпиц­бер­ген, куда наз­на­чили ра­бо­тать отца. Все девять дней пла­ва­ния за­вод­ная дев­чонка раз­вле­кала экипаж и пас­са­жи­ров тан­цами на палубе. Про­ща­ясь, ка­пи­тан по­да­рил им па­те­фон и плас­тинку, на ко­то­рой была опера Бизе «Кармен». Став примой Боль­шого, Майя Ми­хай­ловна вер­ну­лась к этой идее уже всерьёз, но ва­ри­анта музыки, ко­то­рый по­до­шел бы для пос­та­новки балета, не су­щес­тво­вало. Для Пли­сец­кой не было ничего не­воз­мож­ного. Она пос­ле­до­ва­тельно об­ра­ща­лась с прось­бой сна­чала к Шос­та­ко­вичу, ко­то­рый сразу от­ка­зал, затем к Ха­ча­ту­ряну, тот вроде бы сог­ла­сился, но потом сос­лался на боль­шую за­ня­тость и нех­ватку вре­мени. Тогда музыку для этого од­но­ак­тного балета взялся аран­жи­ро­вать Родион Щедрин.

С Кармен свя­зана за­бав­ная ис­то­рия, ко­то­рую Майя Ми­хай­ловна опи­сы­вает в своих вос­по­ми­на­ниях:

"Тут про­из­но­сит наш куль­тур­ный Ми­нистр свою ис­то­ри­чес­кую фразу:

- Вы сделали из героини испанского народа женщину легкого поведения…

Вот еще нес­колько цитат уди­ви­тельно мудрой жен­щины.

«В ис­кусс­тве не важно что. Самое важное — как. Нужно, чтобы дошло до каж­дого, чтобы душу тро­гало. Тогда это нас­то­ящее, иначе никак».

«От морщин никуда не деться. Но мо­ло­дя­щийся ста­ри­чок или ста­рушка — это смешно. Знаете, есть старый сад и новый сад. Но ухо­жены они или нет — это уже совсем другое дело. То же самое с лицом че­ло­века: всегда видно, ухо­жено оно или за­пу­щено».