Выставка · · 5 мин чтения · 22 ил.
Джокер советского андеграунда. Судьба, выложенная на ломберный стол
Государственная Третьяковская галерея представляет ретроспективу творчества Владимира Николаевича Немухина (1925–2016) – художника-шестидесятника, одного из лидеров нонконформизма, члена «Лианозовской группы».
В экспозицию вошло более 70 работ: живопись, графика, а также редкие образцы декоративно-прикладного искусства, включая малотиражный фарфор.
Решение стать художником Владимир принял в 17 лет, хотя никаких предпосылок к занятию живописью в его семье не было, отец был из зажиточных подмосковных крестьян, а мать - из мещан.
В 1943 году Немухин начал посещать Центральную студию изобразительных искусств ВЦСПС в Доме Союзов.
«…после ночной смены “отсыпался” три часа и потом к часу дня шел в студию, где занимался три часа…», – вспоминал Немухин.
Кисточки приходилось делать из собственных волос, а вместо холста использовать карту СССР, разрезанную на множество кусочков.
В 1947 году Немухин пробовал поступать в Строгановское училище, его работы высоко оценил сам Павел Кузнецов. Но к этому времени класс живописи был уже набран, поэтому Немухин в Строгановское училище не поступил.
В начале 50-х годов он вступил в Московское товарищество художников, написав картину «Серый день». Но ему сказали, что в Советском Союзе серых дней не бывает и предложили переименовать работу в «До дождя» или «После дождя». Немухин согласился на вариант «После дождя» — и так его приняли в Московское товарищество художников.
В середине 50-х годов он стал частью «лианозовской группы» – объединения андеграундных художников и поэтов, чьи встречи проходили в поселке возле станции Лианозово.
Поступив в Суриковский институт в 1957 году, он был вскоре исключен за «несогласие с принципами соцреализма».
1957 год стал поворотным в творчестве Немухина: в рамках VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве открылись выставки современного зарубежного искусства, которые он посетил вместе со своей будущей женой, художницей Лидией Мастерковой. «По дороге обратно в деревню мы с ней ехали молча. Нас это так тронуло и сильно взволновало», – вспоминал Немухин. Среди всего многообразия беспредметной живописи американских и европейских авторов его особенно впечатлили работы скандинавских абстракционистов.
Немухин вспоминал, что эмоциональное потрясение от увиденного заставило его полностью переосмыслить собственное творчество. И вскоре, в 1958 году, появились его первые экспрессионистические абстракции. Непродолжительное время спустя он осознал, что перерос уже и это: «Я вдруг увидел в абстракции необычайный натурализм», а в 1965-м нашел свою тему – карты, и она стала центральной в его творчестве до конца жизни.
Немухин избегал портретов, предпочитая им «лики» карточных фигур – джокеров и бубновых валетов. Это отчасти связано с названием сообщества художников-авангардистов начала XX века – «Бубновый валет», которое воспринималось как провокация и отказ от условностей. В частности, Михаил Ларионов использовал в своей художественной практике различные карточные символы, что отразилось и в названии общества «Бубновый валет».
Для Немухина карты стали метафорой жизни, отражением внутренних конфликтов и стремлений. Немухин был преемником мастеров русского авангарда 1910–1920 годов. Карты привлекали его четкостью простой геометрической формы – с их помощью он исследовал единство конкретности предмета и абстракции.
Появление карточных мотивов в творчестве Владимира Немухина не случайно. Лидия Александровна Мастеркова, как рассказывал сам автор, была отчаянной картежницей, так что увлечение этой темой для Владимира Николаевича было связано с личными переживаниями.
По словам Немухина, в игральной карте он увидел художественную идею, одновременно пластическую и метафизическую, а не вещь из разряда обычных, она стала для него «символом дольнего мира, с его отстраненным от человеческой личности порядком, стихийностью и капризной переменчивостью состояний». Кроме того, перенос традиционной карточной символики в плоскость художественной игры, как это делали «бубновые валеты» начала ХХ века, придавал ей особый, новый смысл.
Сама по себе карточная игра – это жизнь и смерть, надежда, радость и трагедия. В «Черном ломберном столе» идеи основателя супрематизма Казимира Малевича соединились с элементами более поздних направлений в искусстве: конструктивизма, поп-арта и концептуализма.
Некоторые карты в эмоциональном порыве невидимых игроков вылетают за пределы стола, передавая момент наивысшего напряжения игры.
Немухин вспоминал: «Абстракция стала меня утомлять; я перестал двигаться в этом направлении. Я стал искать предмет – пришла карта, я увидел ее геометрию».
«Джокер» обладает магическим значением, его связывают с особенностями карнавальной культуры. Прообраз «джокера» – королевский шут, занимавший при дворе исключительное положение. Шуты, отличавшиеся остроумием и прозорливостью, скрываясь под маской придворного дурака, могли высказывать то, что другим было не дозволено.
Художник понимал, что ни один его зритель не сможет полностью уйти от полумистических ассоциаций, заложенных в игральных картах, – это игра, азарт, случай, судьба, авантюра, гадание.
Несмотря на то, что в советское время творчество Немухина было малоизвестно, он активно участвовал в подпольных выставках. С началом перестройки его работы стали известны широкой публике, появились на официальных выставках по всему миру, а его произведения заняли место в крупнейших музеях.
Умер Владимир Немухин в 2016 году в Москве, похоронен на Ваганьковском кладбище.
Комментарии
Комментариев пока нет. Можно стать первым.
Все иллюстрации 22
Шпалерная развеска, как в салоне XIX века: рамы по пропорциям фотографий. Нажмите на раму, чтобы рассмотреть.
Контактный лист, как у фотографа: красным карандашом обведены номера кадров, на которых отмечены детали. Нажмите на кадр, чтобы рассмотреть.
Еще по теме
Подборка из 9 выставок, ТОП-10 выставок Москвы в СЕНТЯБРЕ 2026 годаРоссийский национальный музей музыки13 фотографий, 5 мин чтения
Подборка из 21 выставки, ТОП-20 выставок Москвы в АВГУСТЕ 2026 годагалерея АРТСПЕЙС ЭТАЛОН21 фотография, 7 мин чтения
Выставка, Инвестиции в бессмертие: как Солдатёнков потратил 5 миллионов на доброе имяТретьяковская галерея, Инженерный корпус27 фотографий, 8 мин чтения