Выставка “Маковские. Константин и Владимир”

Серпухов ждет Вас в гости, и ему есть, чем Вас удивить

За пос­лед­ние 7 ме­ся­цев я по­се­тила более 70 эк­спо­зи­ций, и могу с уве­рен­ностью ут­вер­ждать, что выс­тавке “Ма­ков­ские. Кон­стан­тин и Вла­ди­мир” я бы отдала Гран-при. Сер­пу­хов­ский ис­то­рико-ху­до­жес­твен­ный музей по праву на­зы­вают “под­мос­ков­ной Треть­яков­ской га­ле­реей”, но от­кры­тие в 2023 году "Ка­рет­ного сарая", сов­ре­мен­ного арт-прос­транс­тва, дает новый им­пульс раз­ви­тия не только самому музею, но всему городу. Ис­кусс­тво стало гра­до­об­ра­зу­ющим фак­то­ром, а блес­тяще за­ду­ман­ная и ве­ли­ко­лепно ре­али­зо­ван­ная выс­тавка прив­ле­кает в город мно­жес­тво ту­рис­тов.

Ор­га­ни­за­торы нашли массу ин­те­рес­ных под­хо­дов к соз­да­нию эк­спо­зи­ции для того, чтобы зри­тель смог пол­ностью пог­ру­зиться в ат­мос­феру ис­кусс­тва, по­лу­чи­лась мис­те­рия – воз­дей­ствие сразу на нес­колько ор­га­нов чувств, но самое глав­ное – на душу. Выс­тавка пос­тро­ена как диалог ли­те­ра­туры и жи­во­писи, по­этому многие кар­тины соп­ро­вож­дают цитаты из про­из­ве­де­ний Пуш­кина, Лер­мон­това, Тур­ге­нева, Чехова, Гон­ча­рова, ко­то­рые вы­пол­нены в форме книж­ных зак­ла­док.

Фоном звучит клас­си­чес­кая музыка, нап­ри­мер, Сергея Ива­но­вича Та­не­ева, ко­то­рого Вла­ди­мир Ма­ков­ский на­пи­сал в образе свя­щен­ника на кар­тине “Мо­ле­бен на Пасху”.

Ко многим кар­ти­нам спе­ци­ально по­доб­раны запахи: вы ус­лы­шите и аро­маты вос­тока, и до­маш­него под­мос­ков­ного ва­ренья.

Любовь Кор­ниль­евна (урож­ден­ная Мол­лен­га­уэр), жена Егора Ива­но­вича, была до­черью фаб­ри­канта му­зы­каль­ных инс­тру­мен­тов, она об­ла­дала прек­рас­ным соп­рано, выс­ту­пала на кон­цер­тах с луч­шими пев­цами своего вре­мени.

Цен­траль­ный зал выс­тавки соз­дает образ ме­та­фо­ри­чес­кого «дома Ма­ков­ских», вы пог­ру­жа­етесь в ат­мос­феру до­маш­них ве­че­ров семьи Ма­ков­ских, в ко­то­рой было пятеро детей, чет­веро из них стали ху­дож­ни­ками: Ни­ко­лай Ма­ков­ский, как и его братья Вла­ди­мир и Кон­стан­тин, был членом то­ва­ри­щес­тва пе­ред­виж­ни­ков, сестра Алек­сан­дра писала пре­иму­щес­твенно пей­зажи в им­прес­си­онис­ти­чес­кой манере, сестра Мария стала пе­ви­цей.

В образе ги­та­риста Вла­ди­мир изоб­ра­зил своего отца, ко­то­рый вир­ту­озно владел инс­тру­мен­том.

Для не­ис­ку­шен­ных зри­те­лей на выс­тавке есть под­сказки, ко­то­рые по­мо­гают от­ли­чать кар­тины двух братьев – это и круп­ные буквы «К» и «В», и цвет стен (стены с кар­ти­нами Кон­стан­тина ко­фей­ного цвета, а с по­лот­нами Вла­ди­мира – жем­чужно-серого). Но уже после пер­вого зала ви­зу­аль­ная помощь не нужна: вы бе­зо­ши­бочно уз­на­ете Кон­стан­тина Ма­ков­ского, одного из самых вос­тре­бо­ван­ных ав­то­ров па­рад­ных пор­тре­тов в России конца XIX века (и не только в России, он даже ездил в США и писал пор­трет пре­зи­дента Руз­вельта) по свету, стру­яще­муся по его по­лот­нам, а Вла­ди­мира Ма­ков­ского – по мас­тер­ски пе­ре­дан­ным жан­ро­вым сценам, ис­тин­ному ин­те­ресу к модели, пси­хо­ло­ги­чес­кому пор­трету.

Алек­сандр II на­зы­вал Кон­стан­тина Ма­ков­ского «мой жи­во­пи­сец», не слу­чайно пос­мер­тный пор­трет им­пе­ра­тора писал именно он. По вос­по­ми­на­ниям сына ху­дож­ника Сергея Ма­ков­ского, ра­бо­тая над ним, отец «горько плакал».

Во многом бла­го­даря Кон­стан­тину Ма­ков­скому в рус­ском ис­кусс­тве XIX века по­яви­лись вос­точ­ные мотивы. Его первая жена была больна ту­бер­ку­ле­зом, врачи ре­ко­мен­до­вали сме­нить климат. Так семья ока­за­лась в Египте. Многие кар­тины “еги­пет­ского цикла” пред­став­лены на выс­тавке. Кстати, во время под­го­товки к ней было уточ­нено наз­ва­ние кар­тины из соб­ра­ния Ры­бин­ского музея-за­по­вед­ника, где работа зна­чи­лась как «Цы­ганка», про­ана­ли­зи­ро­вав детали кос­тюма, эк­сперты решили, что здесь изоб­ра­жена «Егип­тянка с там­бу­ри­ном». Лис­тайте ленту, чтобы пос­мот­реть все кар­тины этого цикла с выс­тавки.

Кар­тина «Демон и Тамара» из кол­лек­ции Сер­пу­хов­ского музея, на­пи­сан­ная по мо­ти­вам поэмы Лер­мон­това, по­лу­чила зо­ло­тую медаль на Все­мир­ной па­риж­ской выс­тавке 1889 года, а сам ху­дож­ник — крест ордена По­чет­ного Ле­ги­она. Не­воз­можно не срав­нить двух Де­мо­нов: у Вру­беля и у Ма­ков­ского. Если у Вру­беля “пе­чаль­ный Демон, дух из­гнанья”, образ ду­шев­ного смя­те­ния, то у Ма­ков­ского – это тор­жес­тво зла. Тамара при смерти после "смер­тель­ного яда его лоб­занья", с ее губ уже сор­вался "упрек с пос­лед­нею моль­бой", и только го­ря­щая за ней лам­пада дает на­дежду на то, что Гос­подь примет ее свет­лую душу.

Второй суп­ру­гой ху­дож­ника, его мо­делью и музой стала Юлия Лет­кова. Не­весте было 16, супруг – на 20 лет старше. В браке ро­ди­лось трое детей. Сын Сергей писал в своих вос­по­ми­на­ниях: «Недели через три после тя­же­лых родов моя мать надела тёмно-крас­ный бар­хат­ный капот, по­вя­зала свои вь­ющи­еся пе­пельно-каш­та­но­вые волосы го­лу­бой лентой, под цвет чулок, и в первый раз под­ня­лась к мужу в мас­тер­скую. Кон­стан­тин Его­ро­вич сос­ре­до­то­ченно писал что-то и сна­чала не об­ра­тил вни­ма­ния на ее по­яв­ле­ние. Она на­ду­лась, села в кресло и, взяв со стола книгу, стала рас­се­янно раз­ре­зать стра­ницы ножом из сло­но­вой кости. Отец обер­нулся и, без даль­них слов, тут же пос­та­вил на моль­берт первый по­пав­шийся под руку узкий холст и наб­ро­сал в какой-нибудь час силуэт жены в рост, с книгой на ко­ле­нях. В три сеанса пор­трет был окон­чен и о нём за­го­во­рил весь город.» После 1917 года Юлия Ма­ков­ская с детьми ока­за­лась во Фран­ции, перед эмиг­ра­цией сын Сергей пе­ре­дал зна­ме­ни­тый пор­трет матери в Рус­ский музей.

Кар­тина «Под венец», из­вес­тная также как «Убор не­весты», стала пос­лед­ней, для ко­то­рой Ма­ков­скому по­зи­ро­вала его вторая жена Юлия и их сын Вла­ди­мир, наз­ван­ный в честь брата-ху­дож­ника.

А это уже новая любовь ху­дож­ника - Мария Алек­се­евна Ма­тав­тина, она была на 30 лет его моложе. Кон­стан­тин Ма­ков­ский долго офор­млял развод, в 1898 году он же­нился на Ма­тав­ти­ной, уза­ко­нив своих внеб­рач­ных детей, их к тому вре­мени было трое, потом ро­дился и чет­вёр­тый.

Работы Вла­ди­мира Ма­ков­ского не хуже и не лучше, они просто совсем другие. Это ис­то­рия без прик­рас, рас­сказ о ма­лень­ком че­ло­веке, но­веллы о жизни людей разных слоев об­щес­тва России XIX века.

Перед вами прой­дет ве­ре­ница об­ра­зов, ко­то­рые с одной сто­роны по­нятны с пер­вого взгляда, а с другой – вы не можете от них отор­ваться, и каждая до­пол­ни­тель­ная деталь дает воз­мож­ность все глубже и глубже про­ни­кать в за­мы­сел ху­дож­ника.

Ут­рен­няя заря, Мать встре­чает на ок­ра­ине де­ревни дочь, ко­то­рая не вер­ну­лась домой но­че­вать, с укром заг­ля­ды­вает она в ее лицо, но не видит рас­ка­яния.

Сум­рач­ная бедная кресть­ян­ская изба. Друзья за­си­де­лись и не за­ме­тили, что нас­ту­пил рас­свет, и вот со­ло­вей из под­ве­шен­ной к по­толку клетки на­по­ми­нает, что солнце уже вос­хо­дит. В немом вос­торге слу­шают то­ва­рищи со­ловья, а гордый вла­де­лец даже пы­та­ется ди­ри­жи­ро­вать.

Са­нов­ник в мун­дире зашел в дет­скую перед отъ­ез­дом на прием, и дети зас­тыли в изум­ле­нии, не узнав в этом ра­зо­де­том гос­по­дине своего де­душку.

Ши­карно одетая жен­щина, удачно вы­шед­шая замуж, при­ехала к обед­нев­шему отцу, ко­то­рый рас­про­даёт иму­щес­тво. Она пришла тре­бо­вать свою долю. Ма­ков­ский под­чер­ки­вает раз­ницу в облике сестер, между ними про­пасть – со­ци­аль­ная, фи­нан­со­вая, ду­хов­ная.

Бедное жилище лес­ника, два барина-охот­ника нас­лаж­да­ются тра­пе­зой и травят охот­ничьи байки. Мо­ло­дой гос­по­дин сидит под лу­боч­ной кар­тин­кой, изоб­ра­жа­ющего Анику-воина, эда­кого рус­ского барона Мюн­хга­узена, и сразу же мы по­ни­маем, что грош-цена этим байкам. В центре из­бушки стоит ус­та­лый, прос­ту­жен­ный егерь, для ко­то­рого охота, — не забава, а тя­же­лый труд.

В конце се­год­няш­него обзора пред­ла­гаю вам две ленты с кар­ти­нами Кон­стан­тина и Вла­ди­мира Ма­ков­ских.