Выставка пастели в Третьяковке — редкая возможность увидеть хрупкое искусство

Тех­ника ри­со­ва­ния спрес­со­ван­ными цвет­ными мел­ками была за­ве­зена в Россию во второй по­ло­вине XVIII века. Пер­выми из­вес­тными ис­сле­до­ва­те­лям пас­те­лис­тами были приг­ла­шен­ные инос­тран­ные мас­тера.

Из мно­жес­тва прек­рас­ных работ, пред­став­лен­ных на выс­тавке, я выб­рала 10, о ко­то­рых хотела бы рас­ска­зать вам под­роб­нее.

1. Иоганн Кассель. Портрет хана Абулхаира.

В соб­ра­нии Треть­яков­ской га­ле­реи данный пор­трет – один из самых ранних об­раз­цов ис­поль­зо­ва­ния пас­тели. Иоганн Кас­сель ро­дился в Гам­бурге. В 1734 году его при­няли на службу в Им­пе­ра­тор­скую Ака­де­мию наук. По кон­тракту в те­че­ние трех лет он служил ри­со­валь­щи­ком Орен­бург­ской эк­спе­ди­ции, цель ко­то­рой зак­лю­ча­лась в поиске по­лез­ных ис­ко­па­емых, в час­тности золота, а также путей для тор­говли с Хивой, Бу­ха­рой и Индией. Во время эк­спе­ди­ции ху­дож­ник вел ил­люс­три­ро­ван­ный днев­ник, ко­то­рый пе­ре­дал затем рус­ским влас­тям, соп­ро­во­див пись­мом на имя им­пе­ра­тора. В письме Кас­сель упо­мя­нул пять ис­пол­нен­ных пор­тре­тов, ху­дож­ник просил при­нять их в дар «для раз­вле­че­ния и удив­ле­ния: они ведь за не­име­нием кистей на­пи­саны только паль­цем и рукою».

2. Гагельганс. Портреты детей. Аллегории.

Парные пас­тели ху­дож­ника Га­гель­ганса – яркие об­разцы ал­ле­го­ри­чес­ких пор­тре­тов, ха­рак­тер­ных для XVIII века. Дети изоб­ра­жены в облике мла­ден­цев, это оз­на­чает, что впе­реди у них долгая жизнь. Ту же мысль под­дер­жи­вает и фон пор­тре­тов: ши­ро­кие дали пей­за­жей с от­ло­гими горами. Маль­чи­ков ок­ру­жают ат­ри­буты осени - поры роста и соз­ре­ва­ния плодов. Раз­но­об­раз­ные фрукты и ягоды: ви­ног­рад, аб­ри­косы, сливы, вишни, арбуз с тем­ными кос­точ­ками - яв­ля­ются сим­во­лами изо­би­лия, пло­до­ро­дия и ра­дости. Мощный пос­та­мент ко­лонны за спиной маль­чика слева - знак силы, а ствол дерева справа - символ проц­ве­та­ния и бес­смер­тия. Ук­ра­ша­ющая одного из маль­чи­ков гир­лянда - знак счас­тли­вой судьбы и удачи. Она спле­тена из ро­зо­вых роз, ко­то­рые на языке цветов оз­на­чают поч­ти­тель­ную веж­ли­вость.

Де­вочки изоб­ра­жены с ат­ри­бу­тами весны – вре­мени про­буж­де­ния и рас­цвета при­роды. На их го­лов­ках ва­сильки и мар­га­ритки, сим­во­ли­зи­ру­ющие изя­щес­тво, не­вин­ность и чис­тоту. Ги­бис­кус, хри­зан­темы и астры в кор­зине го­во­рят о любви, вер­ности, скром­ности и бла­го­родс­тве. Вы­пу­щен­ная из клетки птичка ас­со­ци­иру­ется с древ­ним на­род­ным обы­чаем от­пус­кать птиц на волю с при­хо­дом весны. Но ве­ре­вочка в руке стар­шей де­вочки, ко­то­рая не дает птичке уле­теть, - за­шиф­ро­ван­ное по­же­ла­ние крепко дер­жать в руках свое счастье.

3 Орест Кипренский. Калмычка Баяуста.

В начале XIX века боль­шую по­пу­ляр­ность при­об­рел ка­ран­даш­ный пор­трет. Его рас­цвет связан с именем Ореста Кип­рен­ского, ко­то­рый воп­ло­тил в пор­трет­ных об­ра­зах новые, от­кры­тые эпохой ро­ман­тизма, пред­став­ле­ния о че­ло­веке. Ри­су­нок ис­пол­нен на цвет­ной бумаге, в из­люб­лен­ной ху­дож­ни­ком тех­нике италь­ян­ского ка­ран­даша. Пас­тель нужна для под­цветки. Ар­тис­тизм, сво­бода и сме­лость в при­емах про­из­во­дят впе­чат­ле­ние быс­трой за­ри­совки, по­добно экс­промту. Не слу­чайно работы Кип­рен­ского начала 1810-х годов на­зы­вали «пор­треты-мгно­ве­ния».

Ин­те­рес­ные све­де­ния о модели со­об­щает над­пись на обо­роте пор­трета: «Пор­третъ Кал­мычки Ба­я­усты жившей у моей пра­бабки Анны Се­ме­новны Оле­ни­ной рож. Вол­конск к-рую она брала съ собою въ цер­ковь для того, чтобы класть земные пок­лоны вместо себя. Ри­со­ванъ Орес­томъ Кип­рен­скимъ и по­да­ренъ мнѣ отцомъ. Н.Оле­нинъ». Над­пись сде­лана прав­ну­ком А.С.Оле­ни­ной – Н.П. Оле­ни­ным.

4. Валентин Серов. Портрет Г.Л. Гиршман.

Ген­ри­етта Ле­ополь­довна Гир­шман (1885-1970) - жена мос­ков­ского кол­лек­ци­онера В.О. Гир­шмана. Пор­трет был создан в тя­же­лый момент - после утраты Гир­шма­нами дочери. Серов хотел под­дер­жать друзей, это под­тол­кнуло его к соз­да­нию одного из самых эмо­ци­ональ­ных об­ра­зов. Мягкий свет – сви­де­тель спо­кой­ствия и уте­ше­ния. Диалог со ста­рыми мас­те­рами – важ­ней­шая сос­тав­ля­ющая твор­чес­кого метода Серова. В про­цессе работы он сна­чала вос­кли­цал с одоб­ре­нием: «A la Ingres!», от­ме­чая па­рал­лели с твор­чес­твом зна­ме­ни­того Энгра, а позже с гор­достью до­ба­вил: «Теперь уж не под Энгра, а к самому Ра­фа­элю под­бе­ремся».

5. Константин Маковский. Эскизы декоративных панно для особняка барона С.П. фон Дервиза в Санкт-Петербурге.

В 1880-е годы на волне об­ще­ев­ро­пей­ского ув­ле­че­ния ис­то­риз­мом в Россию пришла мода на офор­мле­ние ин­терь­еров в стиле разных эпох. Одним из на­ибо­лее по­пу­ляр­ных было не­оро­коко, оли­цет­во­ряв­шее кра­соту и бла­го­по­лу­чие жизни. В 1886 году Кон­стан­тин Ма­ков­ский, уже из­вес­тный ху­дож­ник, по­лу­чил заказ на эти кар­тины, над ко­то­рыми ра­бо­тал в те­че­ние двух лет. Он на­пи­сал шес­тнад­цать боль­ших панно. В начале ХХ века фон Дервиз продал свой пе­тер­бург­ский особ­няк вместе с панно; новый вла­де­лец, фин­ский пред­при­ни­ма­тель Антон Аль­фтан, в 1907 году ус­троил выс­тавку всего ком­плекса картин, имев­шую боль­шой успех. В 1918 году барон Аль­фтан вер­нулся на родину. Вывез ли он с собой панно Ма­ков­ского –до­под­линно не из­вес­тно, однако све­де­ния о даль­ней­шей ис­то­рии их бы­то­ва­ния пос­ту­пают уже из-за рубежа. На­чи­ная с 1980-х годов от­дель­ные панно из особ­няка фон Дер­виза начали по­яв­ляться на меж­ду­на­род­ных аук­ци­онах в Европе и США.

В соб­ра­нии Треть­яков­ской га­ле­реи хра­нятся четыре эскиза, вы­пол­нен­ных в тех­нике пас­тели. В эскизе «Ал­ле­го­рия музыки» Ма­ков­ский изоб­ра­зил кры­ла­тых амуров с му­зы­каль­ными инс­тру­мен­тами и нотами. В эскизе «Ал­ле­го­рия скуль­птуры» - кры­ла­тых амуров, ок­ру­жа­ющих мра­мор­ную голову Апол­лона – пок­ро­ви­теля ис­кусств.

6. Исаак Левитан. Разлив.

Рас­цвет Ле­ви­тана-пас­те­листа при­хо­дится на 1890-е годы. Хотя ра­бо­тать в этой тех­нике ху­дож­ник про­бо­вал еще в начале своей твор­чес­кой жизни, про­из­ве­де­ния, ко­то­рые ока­зали зна­чи­тель­ное вли­яние на воз­рож­де­ние ис­кусс­тва пас­тели, от­но­сятся к более поз­днему пе­ри­оду. Ле­ви­тан при помощи пас­тель­ных мелков, пред­став­ля­ющих собой чистый, аб­со­лют­ный цвет, искал ту силу краски и де­ко­ра­тив­ность ко­ло­рис­ти­чес­кого ре­ше­ния, ко­то­рых ему не всегда хва­тало при работе маслом.

7. Александр Бенуа. Вестибюль Большого Дворца в Павловске.

Бенуа вос­при­ни­мал пас­тель как ста­рин­ную тех­нику, как «эхо про­шед­шего вре­мени». В начале 1900-х Бенуа прив­ле­кает вни­ма­ние об­щес­твен­ности к судьбе ар­хи­тек­тур­ных ан­сам­блей Санкт-Пе­тер­бурга и ок­рес­тнос­тей, пуб­ли­куя статьи об ис­то­ри­чес­ком прош­лом и неп­ре­хо­дя­щей цен­ности при­го­род­ных ре­зи­ден­ций, па­рал­лельно соз­да­вая некий ху­до­жес­твен­ный эк­ви­ва­лент своим тек­стам в серии по­этич­ных на­тур­ных пей­за­жей с видами Пе­тер­гофа, Ора­ни­ен­ба­ума и Пав­лов­ска.

8. Михаил Врубель. Жемчужина

Одна из пос­лед­них работ Ми­ха­ила Вру­беля, соз­дан­ная в 1904 году. Это про­из­ве­де­ние стало куль­ми­на­цией гра­фи­чес­кой серии «Ра­ко­вины», над ко­то­рой ху­дож­ник ра­бо­тал во второй по­ло­вине 1904 — начале 1905 годов. Вдох­но­вил на на­пи­са­ние кар­тины Вру­беля по­да­рок Мак­си­ми­ли­ана Во­ло­шина – круп­ная мор­ская ра­ко­вина, из­нутри пок­ры­тая свер­ка­ющим пер­ла­мут­ром. Она на­пом­нила ху­дож­нику о море, на­ри­со­вала в его во­об­ра­же­нии мор­ские пей­зажи, запахи и звуки. Вру­бель за­го­релся же­ла­нием пе­ре­нести кра­соту и сияние пер­ла­мутра на по­лотно, но это ока­за­лось не так просто. При каждом по­во­роте руки ра­ко­вина меняет свой цвет. А при пе­ре­мене ос­ве­ще­ния играет совсем по-дру­гому. Н.А. Прахов в своем очерке «Михаил Алек­сан­дро­вич Вру­бель» так со слов ху­дож­ника из­ла­гает ис­то­рию соз­да­ния про­из­ве­де­ния: «Ведь я совсем не со­би­рался писать «мор­ских ца­ре­вен» в своей «Жем­чу­жине» <…>. Я хотел со всей ре­аль­ностью пе­ре­дать ри­су­нок, из ко­то­рого сла­га­ется игра пер­ла­мут­ро­вой ра­ко­вины, и только после того как сделал нес­колько ри­сун­ков углем или ка­ран­да­шом, увидел этих ца­ре­вен, когда начал писать крас­ками». В этих ри­сун­ках Вру­бель одним из первых в мире на­чи­нает раз­ра­ба­ты­вать формы ис­кусс­тва, не за­ви­си­мые от сю­жет­ного начала. Сле­ду­ющим шагом станет от­кры­тие бес­пред­мет­ности в рус­ской жи­во­писи.

9. Михаил Врубель. Автопортрет.

10. Лев Бакст. Портрет З.Н. Гиппиус.

Зи­на­иду Ни­ко­ла­евну Гип­пиус (1869-1945) сов­ре­мен­ники на­зы­вали Зи­на­иду Гип­пиус «Са­та­нес­сой», «ре­аль­ной ведь­мой», «де­ка­дент­ской ма­дон­ной» за сво­е­об­раз­ную кра­соту, острый язык и сме­лость. Она начала писать стихи в 16 лет, а позже соз­да­вала романы и пуб­ли­цис­ти­чес­кие статьи и стала ос­но­ва­тель­ни­цей нес­коль­ких ли­те­ра­тур­ных са­ло­нов.

Для пор­трета из мно­жес­тва своих об­ли­ков она выб­рала самый эпа­ти­ру­ющий - в муж­ском кос­тюме, в бар­хат­ном жакете, кю­ло­тах до колен, белой ру­башке с жабо и туфлях с пряж­ками. При­ду­ман­ный на заре по­эти­чес­кой карь­еры и уже в 1897 году за­пе­чат­лен­ный на фо­тог­ра­фии, этот образ на­по­ми­нает ли­те­ра­тур­ный пор­трет ма­лень­кого лорда Фа­ун­тле­роя, героя романа Ф.Х. Бёр­нетт, и ос­тро­умно обыг­ры­вает широко из­вес­тный в то время фо­тог­ра­фи­чес­кий пор­трет лорда Бай­рона. Стро­гое черно-белое ре­ше­ние кос­тюма Гип­пиус до­пол­нила спе­ци­фи­чес­ким ма­ки­яжем, ко­то­рый на­по­ми­нает скорее те­ат­раль­ный грим, - она вы­бе­лила лицо на манер Пьеро, вы­де­лив на этом мер­твен­ном фоне узкую по­лоску ядо­вито-крас­ных губ и копну ярких рыжих волос.

Иисус, в одежде белой,Прости печаль мою!Тебе я дух несмелыйИ тяжесть отдаю.4Иисус, детей надежда!Прости, что я скорблю!Темна моя одежда,Но я Тебя люблю.8