Да здравствует Франция! Да здравствует Пушкинский музей!

Выс­тавка вклю­чает более 160 работ и впер­вые с 1927 года по­ка­зы­вает кол­лек­цию фран­цуз­ского ри­сунка первой по­ло­вины — се­ре­дины XIX века в таком объеме.

Вы­да­ющи­еся про­из­ве­де­ния ве­ли­ких ху­дож­ни­ков, таких как О. Домье, Э. Де­лак­руа, Ж.О.Д. Энгр, Г. Доре, П.П. Прюдон, со­седс­твуют в эк­спо­зи­ции с ра­бо­тами прак­ти­чески не­из­вес­тных мас­те­ров, вы уз­на­ете много новых имен.

Зал за залом, ри­су­нок за ри­сун­ком вы будете от­кры­вать для себя Фран­цию XIX века: ос­нов­ные по­ли­ти­чес­кие со­бы­тия,

войны,

Париж

и про­вин­цию,

а глав­ное – людей: бо­га­тых и бедных, знат­ных и прос­тых, смеш­ных и тро­га­тель­ных.

Вместе с тем не были забыты и тра­ди­ци­он­ные для ев­ро­пей­ского ис­кусс­тва ми­фо­ло­ги­чес­кие и еван­гель­ские сюжеты.

Мне бы хо­те­лось чуть под­роб­нее ос­та­но­виться на нес­коль­ких осо­бенно пон­ра­вив­шихся мне ра­бо­тах.

Мой аб­со­лют­ный фа­во­рит этой выс­тавки – ученик Ж.Л.Давида, Жан Мари Де­ла­перш и его ал­ле­го­рии пяти чувств. Кстати, будучи ро­ялис­том, он эмиг­ри­ро­вал в Россию, где писал на заказ пор­треты. Был учи­те­лем ри­со­ва­ния у поэта Дмит­рия Ве­не­ви­ти­нова (о его тра­ги­чес­кой судьбе можно узнать из одной из мои пре­ды­ду­щих статей), в 1824 вер­нулся на родину во Фран­цию.

Ико­ног­ра­фия изоб­ра­же­ния зрения, слуха, обо­ня­ния, вкуса и ося­за­ния по­яв­ля­ется в изоб­ра­зи­тель­ном ис­кусс­тве в Сред­ние века. Этому спо­собс­тво­вали и на­уч­ные изыс­ка­ния в об­ласти фи­зи­оло­гии, и стрем­ле­ния церкви – круп­ней­шего за­каз­чика – убе­речь че­ло­века от этих чувств, уво­дя­щих его душу с пути спа­се­ния. Чувс­тва изоб­ра­жа­лись в виде пред­ме­тов, жи­вот­ных, пер­со­ни­фи­ка­ций че­ло­ве­чес­ких ор­га­нов и, глав­ное, об­ра­зов женщин.

В эпоху Ре­нес­санса пять чувств обычно пред­ста­вали в виде пяти женщин с ха­рак­тер­ными ат­ри­бу­тами: слух – с му­зы­каль­ным инс­тру­мен­том, зрение – с зер­ка­лом, вкус – с едой, обо­ня­ние – с цве­тами, ося­за­ние – с чем-то мягким или на­обо­рот ко­лю­чим.

У Де­ла­перша нас­то­ящие фран­цузы-жиз­не­любы: с упо­ением суп едят, та­ба­чок нюхают, му­зы­каль­ный инс­тру­мент нас­тра­ивают, в би­нокль смот­рят (мне ка­жется, что за со­се­дями под­гля­ды­вает месье), и единс­твен­ная де­вушка-же­ман­ница оли­цет­во­ряет ося­за­ние, причем одной рукой она ведет по шел­ко­вис­тым ле­пес­ткам, а паль­чики другой руки от­то­пы­рены, чтобы не уко­лоться.

На втором ри­сунке одна и та же модель: то в зер­кало на себя не на­лю­бу­ется, то под дверью под­слу­ши­вает, то фрук­том нас­лаж­да­лась, то за­па­хом роз, а в конце паль­чик уко­лола.

Под­водя итог, хо­чется ска­зать, что выс­тавка по­лу­чи­лась ве­ли­ко­леп­ная. Vive la France! Да здравс­твует Фран­ция! Да здравс­твует Пуш­кин­ский музей!