Как стать академиком без Академии. Когда Учителем становится природа

«Центр Ис­кусств. Москва» пред­став­ляет ка­мер­ную выс­тавку пей­заж­ной жи­во­писи «Рус­ский лес», объ­еди­ня­ющую нас­ле­дие ху­дож­ни­ков XIX – начала XX века.

Я часто бываю в этой га­ле­рее и ранее писала о твор­чес­тве Ивана Шуль­тце.

Юлиус фон Клевер ро­дился в 1850 г. в эс­тон­ском Дерпте (ныне Тарту). Отец бу­ду­щего ху­дож­ника, об­ру­сев­ший немец, ра­бо­тал пре­по­да­ва­те­лем химии в уни­вер­си­тете. Ро­ди­тели за­ме­тили склон­ность сына к жи­во­писи, решили, что спо­соб­ности нужно раз­ви­вать и наняли учи­теля ри­со­ва­ния.

После окон­ча­ния гим­на­зии, Юлий пос­ту­пил в Им­пе­ра­тор­скую Ака­де­мию ху­до­жеств уче­ни­ком ар­хи­тек­тур­ного класса, т.к. отец считал, что за­ня­тия ар­хи­тек­ту­рой пер­спек­тив­нее, чем жи­во­писью. Но через не­ко­то­рое время Клевер понял, что его го­раздо больше прив­ле­кает жи­во­пись, и стал уче­ни­ком пей­заж­ного класса. Его учи­те­лями были мастер са­лонно-ака­де­ми­чес­кого пей­зажа Сократ Мак­си­мо­вич Во­робьев и мастер ре­алис­тич­ного пей­зажа Михаил Кон­стан­ти­но­вич Клодт.

Вторую выс­тавку ху­дож­ник ус­троил уже через два года, пред­ста­вив на ней 40 новых работ, одну из картин при­об­рёл Алек­сандр II. Даже нес­мотря на то, что жи­во­пи­сец не окон­чил Ака­де­мии, ему было прис­во­ено звание ху­дож­ника первой сте­пени. Нес­колько поз­днее — в 1878 г. Клевер по­лу­чил и звание ака­де­мика жи­во­писи.

В 1880 г. за кар­тину «Лесная глушь» жи­во­писцу прис­во­или звание про­фес­сора жи­во­писи и пре­дос­та­вили ему собс­твен­ную ка­федру в Ака­де­мии. Про­фес­сору по­ла­га­лась ка­зен­ная квар­тира и мас­тер­ская. По иронии судьбы, вы­де­лен­ные Ака­де­мией квар­тира и мас­тер­ская, ранее при­над­ле­жали его пре­по­да­ва­телю Сок­рату Мак­си­мо­вичу Во­робь­еву.

Вни­ма­ние членов им­пе­ра­тор­ской фа­ми­лии, а также Павла Ми­хай­ло­вича Треть­якова к твор­чес­тву ху­дож­ника, обес­пе­чили Юлию Юль­евичу Кле­веру ком­мер­чес­кий успех. По вос­по­ми­на­ниям Алек­сан­дра Бенуа, ни один бо­га­тый дом не об­хо­дился без по­лотна Кле­вера.

«Кар­тины Кле­вера ка­за­лись до того ил­лю­зор­ными, что на выс­тав­ках про­ис­хо­дили нас­то­ящие скан­далы. По­се­ти­тели за­ле­зали за пе­ре­го­родку, дабы заг­ля­нуть за по­лотно и удос­то­ве­риться, нет ли под этим «чудом» какого-либо фокуса… Иные же тыкали в по­лотно, гла­дили его, и таких дер­за­те­лей при­хо­ди­лось при помощи по­ли­ции вы­во­дить на­сильно».

Александр Бенуа

Ху­дож­ник за­ра­ба­ты­вал очень много, и легко рас­ста­вался с день­гами. Ему проще было на­пи­сать и про­дать новую кар­тину, чем ог­ра­ни­чи­вать себя в тратах. Его уче­ники вспо­ми­нали, что Клевер мог ску­пить у на­чи­на­ющего ху­дож­ника все имев­ши­еся на тот момент эскизы, чтобы ока­зать ему фи­нан­со­вую помощь, но не ста­вить в не­лов­кое по­ло­же­ние. Мог Клевер нанять па­ро­ход с ор­кес­тром и про­ка­тить после спек­такля всю труппу Алек­сан­дрин­ского театра по ночной Неве, а под утро, ос­тав­шись без гроша в кар­мане, за­пи­рался в мас­тер­ской и на­чи­нал ра­бо­тать.

За его работы пла­тили ог­ром­ные деньги, а по по­пу­ляр­ности он со­пер­ни­чал с Иваном Шиш­ки­ным.

Про­из­ве­де­ния Кле­вера ти­ра­жи­ро­ва­лись в от­крыт­ках, ис­поль­зо­ва­лись в ка­чес­тве об­раз­цов в ла­ко­вой ми­ни­атюре, вос­про­из­во­ди­лись на ко­ро­боч­ках, пуд­ре­ни­цах из папье-маше и брош­ках.

За­ка­зов жи­во­писцу пос­ту­пало так много, что он фи­зи­чески не ус­пе­вал всё вы­пол­нять. Так Юлий Юль­евич создал мас­тер­скую, как это не­когда сделал Рубенс, где под­ма­лёвки писали уче­ники, а мастер потом до­ра­ба­ты­вал на­ибо­лее важные места. В Пе­тер­бурге такие кар­тины стали на­зы­вать «кле­вер­ками». Как пра­вило, Юлий Юль­евич до­ве­рял уче­ни­кам писать фигуры людей, жи­вот­ных, мелкие детали.

В 1890 г. ху­дож­ник был вы­нуж­ден по­ки­нуть Россию. Его прив­лекли в ка­чес­тве сви­де­теля по делу о фи­нан­со­вых ма­хи­на­циях его при­ятеля — кон­фе­ренц-сек­ре­таря Ака­де­мии ху­до­жеств Петра Исеева. Клевер ни­ка­кого от­но­ше­ния к скан­далу с хи­ще­нием средств Ака­де­мии не имел, но для че­ло­века, вра­ща­юще­гося в высшем свете, это всё равно был удар по ре­пу­та­ции. Юлий Юль­евич принял ре­ше­ние вре­менно уехать в Гер­ма­нию. Там он быстро при­об­рел из­вес­тность, ре­гу­лярно выс­тав­лялся, его кар­тины по­лю­били, снова было много за­ка­зов. Семь лет ху­дож­ник провел в Гер­ма­нии, но всё это время мечтал вер­нуться на родину. Это про­изошло в 1915 году. Вскоре после воз­вра­ще­ния в Москве с ог­ром­ным ус­пе­хом прошла его выс­тавка.

В 1915 году ху­дож­ник опуб­ли­ко­вал книгу «Ис­по­ведь», в ко­то­рой пе­ре­ос­мыс­лил свой жиз­нен­ный и твор­чес­кий путь. Он писал: “Самый скром­ный и бес­хит­рос­тный уголок при­роды дивно прек­ра­сен, если жи­во­пи­сец сумеет по­чувс­тво­вать его с ос­мыс­лен­ной лю­бовью.”

Жи­во­пи­сец про­дол­жил свою пре­по­да­ва­тель­скую де­ятель­ность в Ака­де­мии, за­ве­до­вал ка­фед­рой мо­ну­мен­таль­ной жи­во­писи в Высшем Ху­до­жес­твенно-про­мыш­лен­ном учи­лище имени Му­хи­ной, был удос­тоен звания «Зас­лу­жен­ный де­ятель ис­кусств РСФСР».

Скон­чался жи­во­пи­сец в де­кабре 1924 г. в Ле­нин­граде.

У Юлия Юль­евича с его суп­ру­гой Эми­лией было чет­веро детей, трое из ко­то­рых пошли по стопам отца. Мария писала пей­зажи и на­тюр­морты, сын Оскар стал те­ат­раль­ным ху­дож­ни­ком. Юлий Юль­евич не по­ощ­рял за­ня­тия своих детей жи­во­писью, только увидев работу с натуры сына Юлия, он сказал: «Его я беру к себе в уче­ники».

В конце статьи еще фо­тог­ра­фии с выс­тавки.