Новая галерея в старой солодовне: стоит ли идти ради 20 картин?

Каждая час­тная кол­лек­ция от­ра­жает ха­рак­тер лич­ности, по­этому она обя­за­тельно уни­кальна. Выбор кон­крет­ного че­ло­века, тем более че­ло­века, при­над­ле­жа­щего к ин­тел­лек­ту­аль­ной и фи­нан­со­вой элите, ис­кусс­тво, с ко­то­рым он живёт, и ко­то­рое от­ра­жает его самого – это очень ин­те­ресно. Я всегда с боль­шим удо­воль­ствием изучаю час­тные кол­лек­ции с осоз­на­нием того, что вто­рого шанса может и не пред­ста­виться.

В эк­спо­зи­ции пред­став­лены про­из­ве­де­ния Ильи Репина, Юлия Кле­вера, Ивана Шуль­тце, Владимира Ма­ков­ского, Давида Бур­люка. О каждом из них я писала от­дель­ные статьи, по­этому пов­то­ряться не буду, если ин­те­ресно, пе­ре­хо­дите по ссыл­кам. Се­годня у нас нес­колько новых героев.

Ар­нольд Ла­хов­ский ро­дился в 1880 году в Чер­но­быле. Когда маль­чику было десять лет, он по­те­рял отца. С ран­него детс­тва Ла­хов­ский ри­со­вал, и был от­прав­лен в Киев учиться на ху­дож­ника-де­ко­ра­тора. Жил в ма­лень­кой ком­нате вместе с дру­гими под­мас­терь­ями и вос­пи­тан­ни­ками, часто болел. В 1897 году юноша по­да­рил свои работы ди­рек­тору Ки­ев­ской ри­со­валь­ной школы Ни­ко­лаю Ива­но­вичу Му­рашко и был принят в школу бес­платно. За время учебы у де­ко­ра­тора Ар­нольду уда­лось ско­пить 45 рублей. На эти деньги он уехал в Одессу и пос­ту­пил в мес­тную ри­со­валь­ную школу, где учился вместе с Да­ви­дом Бур­лю­ком и Иса­аком Брод­ским.

Окон­чив Одес­ское ху­до­жес­твен­ное учи­лище, затем пе­ре­ехал в Мюнхен, где про­дол­жил обу­че­ние. Денег на об­рат­ный билет на родину не хва­тило, но ка­пи­тан па­ро­хода, кур­си­ру­ющего по Дунаю, сог­ла­сился взять ху­дож­ника на борт бес­платно. Под­кар­мли­вал юношу па­ро­ход­ный бу­фет­чик.

В 1904 году Ла­хов­ский пос­ту­пил в Высшее Ху­до­жес­твен­ное учи­лище жи­во­писи, скуль­птуры и ар­хи­тек­туры при Санкт-Пе­тер­бург­ской Им­пе­ра­тор­ской Ака­де­мии ху­до­жеств, где поз­днее обу­чался в мас­тер­ской Ильи Ефи­мо­вича Репина.

После окон­ча­ния учи­лища Ла­хов­ский ос­тался в Санкт-Пе­тер­бурге и будучи про­фес­со­ром ак­ва­рели в 1912-1914 годах пре­по­да­вал на Высших жен­ских ар­хи­тек­тур­ных курсах. Работы ху­дож­ника эк­спо­ни­ро­ва­лись на разных выс­тав­ках, его ак­ва­рель «Дож­дли­вый день» была куп­лена италь­ян­ским пра­ви­тель­ством. Ху­дож­ник был членом и эк­спо­нен­том Об­щес­тва ху­дож­ни­ков им. А. И. Ку­ин­джи, на­чи­ная с 1915 года, То­ва­ри­щес­тва Пе­ред­виж­ных Ху­до­жес­твен­ных Выс­та­вок в 1912–1918 годах, членом ко­то­рого он стал с 1916 года. Про­явил себя Ар­нольд Ла­хов­ский и как ил­люс­тра­тор, он офор­мил книги «Мой­до­дыр», «Бег­лецы», «Для ма­лы­шей» К. И. Чу­ков­ского.

Еще один ученик Репина – Гавриил Го­ре­лов. Он ро­дился в 1880 году в селе Пок­ров­ское Мос­ков­ской гу­бер­нии в кресть­ян­ской семье, где было семеро детей. Ри­со­вать начал с ранних лет. Де­ше­вые ак­ва­рель­ные краски по­да­рил та­лан­тли­вому маль­чику сель­ский учи­тель, а кис­точки из шерсти и гу­си­ного пера он сделал сам. Три года пробыл Го­ре­лов уче­ни­ком и три года – под­мас­терьем в ико­но­пис­ной мас­тер­ской. В 1898 году юноша пос­ту­пил в Пен­зен­ское ху­до­жес­твен­ное учи­лище, ди­рек­то­ром ко­то­рого в это время был за­ме­ча­тель­ный ху­дож­ник Кон­стан­тин Са­виц­кий. Он сразу рас­поз­нал в мо­ло­дом че­ло­веке талант и дал ему ре­ко­мен­да­тель­ное письмо, поз­во­лив­шее Го­ре­лову без всту­пи­тель­ных эк­за­ме­нов пос­ту­пить в Высшее ху­до­жес­твен­ное Учи­лище при Им­пе­ра­тор­ской ака­де­мии ху­до­жеств в Санкт-Пе­тер­бурге.

Одним из пе­да­го­гов Го­ре­лова в Учи­лище был из­вес­тный рос­сий­ский ху­дож­ник-па­но­ра­мист, ака­де­мик и ру­ко­во­ди­тель ба­таль­ной мас­тер­ской Им­пе­ра­тор­ской Ака­де­мии ху­до­жеств, соз­да­тель па­но­рамы «Бо­ро­дин­ская битва» Франц Рубо. Кстати, его работа тоже пред­став­лена на выс­тавке. Из клас­сов Учи­лища через пол­года Го­ре­лов был принят в мас­тер­скую Ильи Репина. Именно учи­тель по­зи­ро­вал Го­ре­лову для дип­лом­ной работы «Чудо при пог­ре­бе­нии Алек­сан­дра Нев­ского». За неё ху­дож­ник по­лу­чил зо­ло­тую медаль, звание ху­дож­ника и право пен­си­онер­ской по­ез­дки за гра­ницу. Он едет в Италию, но в 1914 году воз­вра­ща­ется в Россию, входит в То­ва­ри­щес­тво Пе­ред­виж­ных Ху­до­жес­твен­ных Выс­та­вок.

Ре­во­лю­ция 1917 года ко­рен­ным об­ра­зом из­ме­нила мас­штабы его твор­чес­тва. Он пе­ре­шёл к изоб­ра­же­нию на­родно-ре­во­лю­ци­он­ных со­бы­тий. Степан Разин, Емельян Пу­га­чев и Иван Бо­лот­ни­ков стали из­люб­лен­ными ге­ро­ями его картин. В пос­ле­во­ен­ные годы твор­чес­тво Го­ре­лова при­няло ещё более иде­оло­ги­зи­ро­ван­ный ха­рак­тер — от серии пор­тре­тов ста­ле­ва­ров завода «Серп и Молот» до кар­тины «Сталин и три бо­га­тыря» (изоб­ра­жа­ющей И. В. Ста­лина в рост на фоне зна­ме­ни­того по­лотна «Бо­га­тыри»).

Борис Гри­горьев – один из самых за­га­доч­ных рос­сий­ских ху­дож­ни­ков Се­реб­ря­ного века, о ко­то­ром в России, к со­жа­ле­нию, до пос­лед­него вре­мени мало, что было из­вес­тно. Ху­дож­ник рано до­бился приз­на­ния, но вы­нуж­ден был эмиг­ри­ро­вать из Пет­рог­рада в годы граж­дан­ской войны. Ос­та­ток своей жизни провел за ру­бе­жом, ни­когда не за­бы­вая о своих корнях.

«Я болею только рус­ской судь­бой, я считаю нас­тоящей только рус­скую жизнь».

Борис Гри­горьев

Корней Ива­но­вич Чу­ков­ский писал о Гри­горь­еве так: "Рус­ский ев­ро­пеец с «су­мас­шед­шин­кой», нес­го­вор­чи­вый и резкий, нас­меш­ливо-сар­кас­тич­ный, ос­тро­ум­ный, иро­нич­ный, меч­та­тель­ный и мрач­ный".

Ре­ализм на хол­стах Гри­горь­ева уди­ви­тель­ным об­ра­зом со­че­тался с эле­мен­тами сим­во­лизма, ку­бизма, фу­ту­ризма. Именно из-за этого ху­до­жес­твен­ного микса в наши дни работы Бориса Гри­горь­ева на арт рынке оце­ни­ва­ются в мил­ли­оны дол­ла­ров.

Ху­дож­ник ро­дился в 1886 году в Москве. Мать Бориса была моложе отца на 30 лет. Шведка по на­ци­ональ­ности, она была об­ра­зо­ван­ной жен­щи­ной, знала три языка, много читала, любила музыку. Отец был уп­рав­ля­ющим банком. В воз­расте че­ты­рех лет он увез семью в Ры­бинск, где прошло детс­тво и от­ро­чес­тво бу­ду­щего ху­дож­ника. Кроме него в семье было еще пятеро детей. В ком­нате маль­чи­ков была обо­ру­до­вана сцена, на ко­то­рой ста­вили до­маш­ние спек­такли и кон­церты. Все дети играли на разных инс­тру­мен­тах, хорошо пели.

С 11 лет Борис прек­расно ко­пи­ро­вал боль­шие по­лотна из­вес­тных ху­дож­ни­ков. Тем не менее, отец меч­тав­ший видеть Бориса ком­мер­сан­том, от­пра­вил сына учиться в Мос­ков­скую прак­ти­чес­кую ака­де­мию. Через три года Гри­горьев-млад­ший всё-таки бросил ака­де­мию и пос­ту­пил в Стро­га­нов­ское учи­лище. Затем была учёба в Ака­де­мии ху­до­жеств. В 1913 году ху­дож­ник впер­вые ока­зался в Париже, за четыре месяца он создал нес­колько тысяч ри­сун­ков. Вплоть до 1919 года ху­дож­ник жил и творил в России, он был близко знаком со мно­гими ар­тис­тами, ху­дож­ни­ками и ли­те­ра­то­рами, писал их пор­треты, и бла­го­даря чему при­об­рел славу одного из «модных» пор­тре­тис­тов Санкт-Пе­тер­бурга и Москвы.

Граж­дан­ская война и тя­жё­лый быт зас­та­вили мас­тера эмиг­ри­ро­вать. Вместе с семьёй он тайно пе­реп­лыл на лодке Фин­ский залив и ока­зался в Те­ри­оки, затем в Хель­синки, потом в Бер­лине, и на­ко­нец – в Париже. В эмиг­ра­ции для жи­во­писца нас­ту­пили годы рас­цвета, славы и дос­татка. Он за­ни­мался пре­по­да­ва­тель­ской ра­бо­той в час­тной рус­ской ака­де­мии в Париже, ос­но­вал собс­твен­ную школу жи­во­писи.

Весной 1932 года 82-летний пре­зи­дент Че­хос­ло­вац­кой рес­пуб­лики Томаш Ма­са­рик по­се­тил Фран­цуз­ский ин­сти­тут в Праге. Там про­хо­дила выс­тавка объ­еди­не­ния рус­ских ху­дож­ни­ков-эмиг­ран­тов “Скифы”. Работа Гри­горь­ева “Лики мира” пон­ра­ви­лась пре­зи­денту, после чего была вы­куп­лена для го­су­дарс­твен­ного соб­ра­ния. Ве­ро­ятно, там же про­изошло зна­комс­тво ху­дож­ника и пре­зи­дента. Гри­горьев создал две версии пор­трета Ма­са­рика, де­ся­ти­ле­ти­ями счи­тав­ши­еся ут­ра­чен­ными. Одну из них, - по­да­рок ху­дож­ника ме­це­нату Вла­ди­миру Баш­ки­рова, о чем сви­де­тель­ствует дарс­твен­ная над­пись на обо­роте – вы уви­дите на выс­тавке.

На­хо­дясь в зените славы, Борис Гри­горьев ско­ро­пос­тижно скон­чался в воз­расте 52 лет.

Иосиф Крач­ков­ский ро­дился в Вар­шаве в 1854 году в ме­щан­ской семье. Обу­чался в Им­пе­ра­тор­ской Ака­де­мии ху­до­жеств. Удос­то­ен­ный боль­шой зо­ло­той медали и звания ху­дож­ника первой сте­пени, в ка­чес­тве пен­си­онера был от­прав­лен за гра­ницу. В 1890-е годы Крач­ков­ский по­се­тил Крым, где на­пи­сал мно­жес­тво картин по заказу рус­ской знати и им­пе­ра­тор­ской семьи. Ему была по душе жи­во­пис­ная при­рода юга, и с этого вре­мени он каждую весну и осень от­прав­ля­ется в Крым, в Италию или на Фран­цуз­скую Ривь­еру. Ху­дож­ник скон­чался в 1914 году в Италии. Тело его было при­ве­зено в Санкт-Пе­тер­бург и пог­ре­бено на Смо­лен­ском пра­вос­лав­ном клад­бище, но могила до наших дней не сох­ра­ни­лась.

С ло­шадьми Ни­ко­лай Свер­чков был хорошо знаком — он ро­дился в 1817 году в семье слу­жа­щего прид­вор­ного ко­ню­шен­ного ве­домс­тва. Ма­лень­кий Коля хорошо ри­со­вал и осо­бен­ных ус­пе­хов достиг именно в изоб­ра­же­нии ло­ша­дей. В десять лет отец оп­ре­де­лил его в Вос­пи­та­тель­ную школу при Им­пе­ра­тор­ской Ака­де­мии ху­до­жеств. В 1839 году за свои первые работы Ни­ко­лай Свер­чков был удос­тоен звания сво­бод­ного ху­дож­ника. Умение на ред­кость прав­диво и дос­то­верно изоб­ра­жать сцены с ло­шадьми, дар ани­ма­листа по­могли Свер­чкову занять место ху­дож­ника Хре­нов­ского и Чес­мен­ского го­су­дарс­твен­ных конных за­во­дов, круп­ней­ших в России. В этой дол­жности Ни­ко­лай Свер­чков создал целую га­ле­рею по­ро­дис­тых ло­ша­дей. Ху­дож­ник был дружен с Ни­ко­лаем Нек­ра­со­вым, много вре­мени провёл в Ка­ра­бихе, ярос­лав­ском имении поэта. Вместе они ходили на охоту, бывали на кресть­ян­ских праз­дни­ках, учас­тво­вали в до­маш­них ли­те­ра­тур­ных ве­че­рах. Свер­чков создал серию картин и ри­сун­ков по про­из­ве­де­ниям Нек­ра­сова.

Когда пле­мян­ница Ни­ко­лая II, Ирина, решила свя­зать свою жизнь с Фе­лик­сом Юсу­по­вым, свадьбу чуть было не от­ме­нили, так как до родни не­весты дошли слухи об эпа­таж­ных вы­ход­ках бу­ду­щего жениха. О его по­хож­де­ниях ходили ле­генды. Кутежи, карты и цы­ган­ские хоры. Отец от­пра­вил Фе­ликса в Ок­сфорд­ский уни­вер­си­тет, но там князь рас­по­ясался еще больше. Он по­се­щал злач­ные места, пе­ре­одев­шись в жен­ское платье, зак­лю­чил кон­тракт с каким-то рес­то­ра­ном как певица. Сплет­ники на­ме­кали, что по­доб­ные «забавы» имели глу­бо­кие корни.

Но встре­тив княжну Ирину, Феликс Юсупов стал ме­няться. Це­ре­мо­ния вен­ча­ния сос­то­ялась в фев­рале 1914 года в Анич­ко­вом дворце. Гостей было приг­ла­шено более тысячи че­ло­век — весь рус­ский высший свет. Ирина была в дос­та­точно скром­ном наряде. Но это была до­ро­гая прос­тота: на голове у но­воб­рач­ной блис­тала тиара из ал­ма­зов и гор­ного хрус­таля от Картье, а пок­ры­вала ее кру­жев­ная вуаль, при­над­ле­жав­шая когда-то Марии-Ан­ту­анетте.

Убий­ство Рас­пу­тина имеет мно­жес­тво версий: Рас­пу­тин был влюб­лен в Ирину и бо­гот­во­рил ее, «старца» за­ма­нили во дворце Юсу­по­вых на Мойке, обещая бла­гос­клон­ность кня­гини, Ирина Юсу­пова была лю­бов­ни­цей Гри­го­рия Рас­пу­тина. Пос­лед­няя версия легла в основу фильма «Рас­пу­тин и им­пе­рат­рица», сня­того в 30-х годах ки­но­ком­па­нией «Metro-Goldwyn-Mayer». Чета Юсу­по­вых от­сто­яла свою честь в суде. Именно после этого ин­ци­дента в Гол­ли­вуде стало при­нято в начале фильма писать, что все со­бы­тия, по­ка­зан­ные на экране, — это вы­мы­сел, а всякое сходс­тво с ре­аль­ными лицами не яв­ля­ется умыш­лен­ным.

Ис­то­рики моды свя­зы­вают зна­ме­ни­тый «рус­ский стиль», ко­то­рый воз­рож­дался затем мно­гок­ратно на инос­тран­ных по­ди­умах, с мо­де­лями, соз­дан­ными кня­ги­ней Ириной Алек­сан­дров­ной. Юсу­повы от­крыли дом моды “IrFe” (начало имен суп­ру­гов). И вот здесь-то и при­го­дился тонкий вкус и ху­до­жес­твен­ные та­ланты Ирины. Ведь чтобы со­пер­ни­чать в сто­лице моды с из­вес­тными мар­ками, им нужен был свой стиль. Стали соз­да­вать бо­га­тые рус­ские са­ра­фаны, ко­кош­ники, ве­чер­ние платья с рус­скими мо­ти­вами.

Феликс Фе­лик­со­вич дожил до 80 лет и скон­чался в Париже и 1967 году. Ирина пе­ре­жила его всего на три года. Суп­руги по­хо­ро­нены на рус­ском клад­бище в Сент-Же­невьев-де-Буа.